Помимо своих научных изысканий, Корнелиус тут же, в поместье, содержал небольшую мастерскую (возможно для прикрытия основной деятельности) в которой шили новомодную, введенную с легкой руки мага герцога Герфеса Краевского, походную одежду из тонкой добротной кожи. Удобно облегающие штаны, куртки с тонким, но теплым мехом вовнутрь, удивительной мягкости кожаные сапоги (Корнелиус клялся, что они почти не пропускают сырость), и такие же, на удивление легкие, плащи с капюшоном.
Столь знатное платье могли позволить себе немногие, и горбун с ехидством назвал цену, абсолютно уверенный, что она бродяге Страннику не по карману - шесть полновесных империалов.
Пересчитав монеты, он с уважением, и уже совсем по-другому, глянул на Леона и прежде чем исчезнуть в своих владениях, угрюмо буркнул:
-- За качество не боись... Лично проверяю каждую вещь. Носят ведь графья да бароны. Самому герцогу шил... Рубаху да исподнее купи у Мары. Лучше ее никто не шьет. У нее же -- вещевые мешки.
Той же Маре было поручено присматривать за детьми.
Леон оставил ей денег и велел относиться к мальчикам как к "настоящим" принцам, но чрезмерно не баловать и не потакать.
На этот раз, отряд Ягура вместе с Леоном насчитывал всего шесть мечей. Пятеро оставшихся в живых после ночи в "Обители Скитальца" да еще, вновь обретенный союзник. Именно союзник! Френсис решил, что так будет намного выгодней. Солдат хватает, а Леон - дворянин и к тому же, несомненно, состоятельный человек (вон с какой легкостью выбросил империалы на походную кожу! (Не каждому вельможе это по карману!). Кроме того, необычайно умелый, если не сказать величайший из виденных им воинов -- прирезать ночью более двух десятков бывалых солдат и не получить ни единой царапины! Дыхание и то не сбилось, да и не вспотел вовсе! А золотой браслет на левом запястье? Мимолетного взгляда хватит, чтобы понять - древняя, драгоценная вещь! А меч? Не зря Леон скрывает его от посторонних глаз. Ох, не зря! А гибкость, а сила, а безжалостность! Да и не доверил бы Гюстав своих детей кому попало! Старший, Филипп, явно Леона боится! И видно есть за что! Но с другой стороны - Странник слово держит. Мальчишек не бросил. Хотя одному было бы намного проще. Да и деваться ему пока некуда: дети у меня, а за спиной, в Торинии -- трупы Де Гри и Макрели, разъяренный Фергюст. Введу его во дворец Даниэля, назначу тысячником. На новоявленного наглеца полезут мои враги и сложат головы. Пока уляжется кутерьма, отправлю его тысячу к Станикосу во Фракию. Похоже, Ригвин не заставит себя долго ждать, и скоро высадится на побережье. Пусть там Странник покуролесит. Когда же имперские легионы подойдут к Межгорью, отзову назад, если останется жив, конечно. Похоже, в пасть Трехглавому его не больно-то загонишь. Конечно, Леон далеко не дурак, все прекрасно понимает. Придется ему послужить Дактонии. Так же, как и слугам Создателя. Ведь не зря я уговорил Даниэля принять в Даке их священника, позволить строительство храма. Пусть и нелегко пришлось, но зато теперь Ригвин уже не заявит, что воюет с еретиками. Да и при случае можно направить святых отцов пошалить в Торинию. Устроить смуту в таборе "рыжего", отвлечь внимание и без того занятого Фергюста.
А вообще-то, всю эту возню Даниэль и Станикос затеяли зря. Проще было признать Ригвина императором. Теперь упрямец не хочет окончить дело по-доброму. Не может простить отсутствие на коронации.
Вот и крутись теперь, как угорь на сковороде!
Ягур тяжело вздохнул.
Ветер, дремавший на верхушках велей, увидев всадников, проснулся и, непрошенный, спустился вниз, стал трепать волосы, раздувать накидки, как бы объясняя - зачем летом в Дактонии плащи подбивают мехом.
Имперский тракт в такую раннюю пору пустынен и тих. Тем неожиданней был донесшийся до слуха истошный женский крик, вопль отчаяния и ужаса. От него на голове зашевелились волосы, а по спине пробежал холодок.
У Леона в руке, не чувствительный к человеческой боли, от счастья сразу запел Ratris. А вот Ziriz на левом запястье упорно молчал - самому Барелю никто не угрожал.
Ягур недовольно глянул вслед Страннику помчавшемуся вперед. Уж больно горяч! Но, все же, немного подумав, дал знак солдатам. Сам же особо не спешил. Его работа начнется позже.
На опушке леса, подступившего к самому тракту, завалившись на один бок, уткнулась в землю сломанной осью карета. Вокруг нее, чумазые и заросшие, словно демоны, сновали грабители. Перебив охрану, по-хозяйски оценивали доставшийся им скарб: лошадей, одежду, оружие. Копались, в снятом с кареты, сундуке. Женский пол тоже не оставлен без внимания.
