-- Да, именно грабители! Сын мой. А того, кто вложил в их головы столь неподобающие помыслы, с помощью Слова Божьего можно узнать у чудом оставшегося в живых слуги. Всю ночь челядь пыталась починить сломавшуюся ось, а перед рассветом его отправили в Дак за помощью. А он привел вот этих... -- несчастных.
-- Конечно же, -- плотоядно усмехнулся Ягур, -- только с помощью Слова Божьего... и никак иначе... А вы, святой отец, займитесь пока благородной... -- тут он взял паузу.
-- Лолия, ... Лолия, сын мой...
Прежде, чем наставить на путь истинный бледного, обливающегося холодным потом в ожидании отнюдь не кары небесной лакея, Френсис подошел к успевшему спрятать, в приобретенные вместе с одеждой, кожаные ножны Ratriz, Леону.
Барель тоскливо рассматривал забрызганный кровью дорожный "камзол", безуспешно пытаясь оттереть самые большие пятна.
"Три империала тапиру под хвост... Начнут стирать - непременно испортят... и дня не проносил... Да и лошадь подстрелил, гад..."
-- Не о том думаешь, сын мой! - подражая Дафнию, начал Ягур.
Леон недоуменно поднял глаза.
-- Прежде чем торопиться дам спасать, иногда нелишне было бы подумать, -- продолжил уже обычным тоном Френсис де Мо. -- Отец Дафний едет в Дак по приглашению самого герцога. Он освятит новый храм Создателя, когда его удосужатся построить. Ты ему со своим чудо-мечом весьма приглянулся. Пришлось сказать, что Странник ярый защитник истинной веры. Да и момент для этого самый подходящий. В противном случае - попахивает костром. Правда, в Дактонии пока их не было. Но ведь на то ты и Странник. С кого-то нужно начинать.
Сверху раздалось противное, выворачивающее душу карканье, слетевшейся к месту побоища, стаи громадных серых ворон. Так уж повелось: души - Трехглавому, а не закопанные трупы - им.
У Леона вдруг стало тоскливо на душе, и он с тревогой глянул в сторону, ведущего под руку девицу, Дафния.
Первое впечатление оказалось ошибочным. Святой отец был вовсе стар. К нему приближался худощавый, с длинным, как у ворона клюв носом и резкими чертами лица, мужчина средних лет, с обильной сединой в мышиных под стать рясе, коротко стриженых волосах. Но пружинистый твердый шаг и горящие фанатичным огнем глаза свидетельствовали о немалой физической и духовной силе. Барель прислушался к левому запястью - Ziriz молчал.
Леон сделал шаг навстречу и почтительно склонил голову:
-- Леон Странник, сопровождаю барона... Я рад, что Вы не пострадали, святой отец, и Вы, благородная...
-- Графиня Лолия, сын мой... Создатель всемогущ и милостив к детям своим. Твои смелость и благородство замечены. Отныне ты под покровительством святой церкви, твои деяния, угодны Богу и будут вознаграждены. Жду тебя, сын мой, на освящении храма Создателя.
"Ну, все, кажись, увяз", -- подумал Леон, но на всякий случай, еще раз почтительно поклонился.
Почувствовав на себе пытливый взгляд, обратил внимание на девушку. Едва прикрытое разорванными шелками нежное белое тело, большие голубые глаза, широко раскрытые, не то от пережитого страха, те то от крайней степени любопытства, светло-каштановые волосы, высоко вздымающаяся от глубокого дыхания, грудь, приоткрытые алые губы,.. Но,.. но,.. но... Малюсенькая нижняя челюсть, редкие острые зубки и приплюснутый носик - сводили на нет все очарование молодости делая юную графиню похожей на мелкого грызуна, хотя ни в коей мере не лишали присущих возрасту желаний и амбиций, без труда читающихся в красноречивом взгляде.
Барель поспешил ретироваться, уступив место столь своевременно подоспевшей служанке.
Барон в это время пытался "Словом Божьим" вернуть на путь истинный заблудшего изменника в ливрее.
-- Я, гад, с тобой долго возиться не стану. Бригс, накидывай петлю. Вот так, хорошо! Проверь узел.
-- Пощадите, господин! Во имя Создателя! Пощадите!
-- Так ты же только что собирался его слугу повесить! И поворачивается же язык... Бригс, приступай! Не томи!
Правильные черты смазливого лица исказила гримаса ужаса, глаза выкатились из орбит, губы дрожали. На штанах появилось бурое пятно, запахло мочой.
-- Пощадите, мне приказали! Я сделаю все, что скажете! Я отдам деньги... Тридцать империалов...
-- Кто и зачем? - сурово глядя в его глаза, спросил Ягур. -- Ну же...
Затягивать спектакль и злоупотреблять "Словом Божьим" в его планы не входило.
-- Я узнал одного из свиты графа Сакского... У них мой брат... А так... -- обещали отпустить,.. дали золото...
-- Бригс, этого -- в кандалы и в подземелье к Корнелиусу. Пока святой отец и девица не видят, снимите с него ливрею... Подберите похожего из этих, наденьте ее... -- Барон кивнул в сторону разбросанных веером трупов. - Вот хотя бы того, похоже шевельнулся, и повесьте. Но так, чтобы лицом к лесу. Потом, как бы невзначай, мельком, покажите Дафнию и дамам. Слышишь? Мельком, чтобы не рассмотрели. Империалы бездельника... Десять -- тебе и твоим солдатам, двадцать - Страннику как компенсацию за дорожный камзол и лошадь. Из Дака пришлю людей и карету. Поглядывай, чтобы не распускали языки, мертвых закопайте.
-- Будет сделано, Ваша светлость...
