ТАНЦЫнастеклах полностью

Я не выдерживаю, огибаю родителей и несусь в свою комнату, едва сдерживая слезы. Погуляла, блин. В такие моменты сразу вспоминаю о настоящем папе, и тоска по нему становится почти невыносимой.

Я не хотела называть Эдварда отцом, но он хотел. Поэтому, ему не потребовалось много времени, чтобы заставить меня выполнять его приказ.

Эдвард не давал мне спокойно дышать. В его понимании, я должна была только учиться, прибираться в доме и заниматься спортом. Прогулки по выходным и только с девочками. Он, конечно, иногда извинялся, прикрывая свои слова тем, что он строг со мной «ради моего же блага».

Но… все это давило на меня, я не чувствовала себя счастливым и свободным ребенком.

Внутри я была другой. Не такой, какой нужно быть перед семьей и обществом. Я чувствовала в себе необузданную бурю и желание совершать безумные поступки, но их всегда пресекали. К счастью, некоторые мне все же удавались.

Поэтому я не осуждаю Эйприл. Я понимаю, что она бегает по мужикам, в надежде почувствовать себя любимой. Не то, чтобы я была в подростковом возрасте такой же, но вокруг меня всегда было много мальчиков.

{Томас и Кит были моими лучшими друзьями, и постоянно боролись друг с другом за меня.

–– Придешь сегодня? –– набрала телефон друга, закрывая дверь в свою комнату.

–– Опять через окно?

–– Да, ты же не собираешься знакомиться с моим отчимом.

–– А что мне за это будет?

–– Придёшь и узнаешь, –– игриво прошептала в трубку я, расстегивая шорты, чтобы переодеться.

Я не собиралась спать со своим другом, но любила иногда… пофлиртовать. Поиграть. Возбудить. И убежать.

Такой я была до тех пор, пока давление отчима окончательно не превратило меня в серую мышь.}

–– Все в порядке? –– слышу голос Беатрис, который пробуждает меня от неприятных образов. Хотя почему-то на моем лице замирает улыбка.

Я немного скучаю по той Мэл, которой я, возможно, на самом деле являюсь. Но без свободы воли потерять себя слишком легко.

–– Да, уже готова, –– выхожу в своих джинсах и неприметной кофте, вновь завязывая волосы в тугой узел.

–– И кстати: почему ты никогда не распускаешь волосы? В компании нет такого правила. Ты же в курсе, что волосам иногда нужно отдыхать от резинок? –– киваю, спеша за Беатрис к кассе. Мы заходим еще в несколько магазинов и выходим оттуда с покупками, проводим время в уютном кафе с видом на цветущие декоративные яблони в центральном парке.

Беатрис рассказывает о своем детстве, о том, как важна для нее карьера. Ее хватка даже пугает меня. Я замечаю в ней единственный недостаток: диссонанс в образе. Она очень женственна и красива снаружи, и совершенно другая внутри. Слишком сильная. Слишком жесткая. Холодная. Идеальный робот: ассистентка, кукла, и секретарша в одном.

Впрочем, это не мое дело, я рада новой знакомой. К тому же, от нее я узнала много нового о Джареде. Изредка и вскользь она упоминала какие-то вещи, которые поднимали его в моих глазах, несмотря на то, что я прекрасно понимала, что девушка приукрашивает реальность.

Думаю, если мы с Джаредом встретимся снова, я удостою его, чем-то большим, чем презрение. На этом и закончим.

ГЛАВА 7

Я посетила с Беатрис несколько мероприятий. Деловые дневные встречи, где она обсуждала открытие новых магазинов с владельцами зданий на самых многолюдных и центральных улицах Нью-Йорка. Я наблюдала за ее поведением на таких встречах, чтобы в будущем не выглядеть нелепо, когда буду общаться с подобными людьми. Ночами я разрабатывала свой бизнес-план, и окончательно втянулась в работу. Мне начинало нравится это место. И впервые за всю свою жизнь, я могла не считать каждый цент.

Мне нравилось то, чем я занимаюсь, но иногда я с тоской смотрела на альбом и карандаш, понимая, что у меня нет свободной минутки, чтобы уделить им время.