Она выбраться из шатра не пыталась: руки мало того, что были связаны, так на кисти были надеты ещё и специальные варежки, чтоб пальцами было невозможно работать! Развязать завязки полога было нечем. Про зубы её тоже предупредили заранее: попытается прогрызть полотно шатра — следующую ночь в колпаке спать будет. Тарра всё равно попыталась — нет, впустую. Ведь это даже не дерюга была, ахорошо выделанные волчьи шкуры, мехом внутрь. Только потом от волос еле-еле отплевалась.
Зато утром языку волю она дала. Да, туши дисторгов почтение внушали, но она кричала про «кошек»! Кричала, что они с Лексом хакарид размером с пять повозок без единой царапины ухайдокали, а эти «воины» с мурлыками справились еле-еле. Да что с них взять — они на одну её вдесятером выходили! Эй, а после ночного сегодня поноса ни у кого не было⁈
Ей какой-то не особо чистой тряпкой заткнули рот. А Корттег потом во время движения предупредил: «Не пытайся их спровоцировать — верховного хана слишком боятся, тебя не тронут, не убьют. Да и, случись что, у круга возрождения в Диверхауне установлено дежурство. Тебя опять возьмут. Но следующий транспорт будет менее почтителен. И хоть я сразу последую за тобой, но помочь сильно не смогу.»
Плевала она на его предупреждения! Им приходилось затыкать ей рот едва ли не на каждом привале. Потом придумали — кормить её стали поодаль от остальных, она попыталась орать, но только горло сорвала. Мерзкий Корттег по тому поводу весь излыбился. Достать его у неё ни разу не получилось. Непробиваемый. Ни в каком смысле. Ведь он её даже не вожделел!
Когда останавливались на ночь командир отряда на этот раз подозвал шамана, ещё подозвал орка, который хоть как-то того понимал (да всё равно — разговор у них больше на жестах шёл), и гоблин, кажется, отряд успокоил. И вправду, ночь прошла тихо.
А вскоре после рассвета начались болота. Увидев, куда они направились, гоблин опять сильно занервничал, даже попытался отговорить командира, но тот только резко мотнул головой. Тарре сразу стало понятно, что с маршрута отряд не свернуть. Как ни странно, гоблин это понял почти одновременно с нею и скривился так, что уж почти и на человекообразного походить перестал. И от командира отстал. Но… Да уж…Когда идти надо было не по сухой земле, там, где всем (включая её) было по бёдра, у того только голова с трехэтажной шапкой над водой торчала, да ручки потешно дёргались.
«По самому краю болот идём, лишь в одном месте заток плотно пересекать будем, — просветил её Корттег. — Иначе крюк в дневной переход пришлось бы делать.Должны проскочить. Ольбрыги здесь довольно редко встречаются. И почти всегда — поодиночке. А мы, в случае чего, и сквозь десяток пробьёмся. Тебя мощный отряд сопровождает, — а потом хмыкнул: — К тому же в этих головоногах крупные стразы встречаются.»
Кто такие ольбрыги, она не знала, спрашивать не стала. Она его, вообще, вопросами или просьбами не баловала. А когда говорил он, внимания какого-либо не уделяла тоже. К примеру, сейчас — специально ускорилась, и ему пришлось всё это бормотать ей в спину. Но он… Непробиваемый!
Да и ей, связанной, не всё ли равно, кто такие эти самые «ольбрыги», и сколько карат в их стразах⁈
Перед затоком они вышли на твёрдое место и устроили привал. Шаман достал бубен и запрыгал вокруг взбухшего узла корней, уцелевшего на нём, огромного древа.
Командир смолчал, просто отошёл подальше. Очутился неподалёку от Тарры.Она прочитала его: орк не хотел слушать, что скажет по результатам камлания гоблин. И отошёл он не подальше от него — что тому несколько лишних шагов крохотного островка! — а поближе к ней. Она весь этот путь при малейшей возможности старалась чем-нибудь мерзкого карлика достать, чаще получалось ногой, и он её уже сильно боялся. Не помогло — гоблин всё равно подошёл.
Но она сидела, шаман расположился так, чтобы между ею и им оказалось трое орков (Корттег, усмехнувшись, даже пересел ради этого, а ещё имелся «переводчик»), и ей осталось разве что время от времени резко дёргаться и скалиться, видя, как мелкий гад при этом дёргается тоже.
Зато разговор она услышала: «Болото неспокойно.» — «Оно спокойным не бывает.» — «Сейчас болото вспугнуто. Чужие.» — «Мы, что ли?» — «Не знаю. Опасно. Надо ждать.» — «Сколько?» — «До завтра.» — «Нет, здесь идти два часа всего. А поспешим — в полтора уложимся.» — «Я не смогу спешить.» — «Тебе помогут.»
Ему и в самом деле помогли — взяли на закорки. А к ней обратился её персональный страж: «Ты всё слышала. Не тормози нас. Ольбрыги заглатывают жертв живьём. Тебе такая смерть не понравится. Головоноги это о шести щупальцах, если ты не знаешь. В детстве тебе про таких не рассказывали?»
