Тарен-Странник полностью

– Не все ли мне равно, чьи воины вытоптали мой урожай? – Аэддан расставил руки, заслоняя вход в хижину. – То, что уничтожил Гаст, другой, Горион, довершил! Они носились взад и вперед по моему полю, так что там не осталось ни одного колоска! Битва – их гордость и забава, но мое поле – моя жизнь! Они только и думают о драке, я же мечтаю о хорошем урожае.

От отчаяния Аэддан устало понурил голову и опустил меч.

Тарен в ужасе глядел на поле, которое так недавно поливал своим потом несчастный крестьянин. Копыта лошадей превратили вскопанную землю в грязное месиво, молодые всходы были вырваны с корнем и лежали теперь искромсанные и безжизненные. Урожай, на который Аэддан так рассчитывал, никогда теперь не собрать. Тарен ощутил горе крестьянина как свое собственное.

Прежде чем он успел заговорить, из леса, окаймлявшего хутор, появилось войско. Тарен узнал лорда Гориона, скачущего во главе своего отряда. В следующее мгновение появились лорд Гаст и его всадники! Увидев соперника, владетель кантрефа пришпорил коня, понесся вперед, около хижины крестьянина соскочил с седла и с яростным криком помчался навстречу Гориону.

– Вор! – орал Гаст. – Ты что же, опять решил украсть у меня Корниллу?

– Сам ворюга! – вопил Горион. – Это ты взял то, что принадлежит мне!

– Лгун! – захлебывался Гаст. – Никогда она не была твоей!

– Оскорбление! Дерзость! – брызгал слюной Горион, лицо его побагровело, рука потянулась к мечу.

– Молчать! – взревел Смойт. Он потрясал своим боевым топором. – Говорит ваш король! Как осмеливаетесь вы спорить и поносить друг друга при мне, безмозглые боровы?

Смойт махнул своим воинам, которые тут же окружили Гаста и Гориона. Всадники обоих отрядов зароптали и схватились за мечи. Несколько мгновений Тарен опасался, что начнется новая битва. Однако воины Смойта были решительны, а грозный вид самого короля заставил разгоряченных всадников покорно отступить.

– Моя темница примирит вас и научит быть хорошими соседями, – продолжал Смойт. – Останетесь там, пока не образумитесь! Что касается Корниллы, то я раскроил себе череп, переломал кости, оказался на краю голодной смерти, пока гонялся за ней. И потому считаю ее своей! Это мой военный трофей! И малая плата за те хлопоты и неприятности, которые вы мне доставили. Еще день – и все королевство могло заполыхать!

Гаст и Горион взревели от ярости. Тарен больше не мог оставаться в стороне. Он подошел к королю.

– Сир, даже если они проведут всю свою жизнь в вашей темнице, это не поднимет ни одного затоптанного колоска на разоренном поле. Аэддан потерял все, что надеялся приобрести своим тяжким трудом, он лишился урожая, который дал бы возможность выжить ему и его жене. Вы обещали мне свою милость. – Тарен помедлил. – Тогда я отказался. Могу ли я попросить ее сейчас?

– Проси что хочешь, мой мальчик, – ответил Смойт. – Считай, ты уже это получил.

Тарен помолчал, не решаясь выпалить то, что было у него на уме. Он поглядел в глаза Гасту и Гориону, внимательно посмотрел на Смойта и наконец вымолвил:

– Вот о чем я прошу вас, сир: отпустите Гаста и Гориона.

Смойт изумленно заморгал. А Горион, с удивлением глянув на Тарена, порывисто воскликнул:

– Ха, это тот скотник, который так хитро увел у меня лошадь! Я счел его грубым мужланом, но слова его благородны, а просьба разумна! Послушай его, Смойт! Он говорит мудро!

– Освободи их, – продолжал невозмутимо Тарен, – чтобы они работали рядом с Аэдданом и постарались исправить то, что сами же и уничтожили.

– Что? – завопил Гаст. – Я принял его за героя, оказал гостеприимство, а он, выходит, всего лишь неотесанный простолюдин! Как только осмелился он предлагать Гасту Щедрому рыть землю, словно кроту, и вдобавок без вознаграждения?

– Дерзость! Наглость! Оскорбление! – неистовствовал Горион. – Я не позволю, чтобы Гориона Доблестного судил какой-то скотник!

– И Гаста Щедрого, не забудь, тоже! – подхватил Гаст.

– Тогда судите себя сами, – ответил Тарен, протягивая к ним две горсти, полные земли и жалких смятых и поломанных ростков пшеницы. – Вот, что осталось от достояния Аэддана. Это все равно как если бы вы зарубили его мечом. Посмотри на это внимательно, лорд Горион, потому что здесь больше правды, чем в твоих выдумках о чудищах и великанах. Это для крестьянина дороже, лорд Гаст, чем все твои владения и стада. Это его собственность, его непосильный труд.

Гаст и Горион умолкли. Грубые владетели кантрефов уставились в землю, как провинившиеся мальчишки.

Аэддан и его жена наблюдали за всем, не произнося ни звука.

– У парня голова на плечах получше, чем у меня! – воскликнул Смойт. – Его приговор намного мудрее. И милосерднее, потому что мой выбор – темница, а его – доброе дело!

Владетели кантрефов неохотно кивнули в знак согласия.

Тарен обернулся к Смойту:

– И последняя моя просьба, сир. Бóльшую часть добычи отдайте тому, у кого в этом бóльшая нужда. Сир, вы хотели взять Корниллу себе? Отдайте ее Аэддану.

– Отказаться от Корниллы? – начал было Смойт, грозно поводя глазами. – От моего военного трофея?.. – Вдруг он смолк и кивнул. – Будь по-твоему, друг мой.