Тарен-Странник полностью

– Аэддан станет заботиться о ней, – продолжал Тарен, – а Гаст и Горион зато потом получат ее телят.

– А что будет с моим стадом? – всполошился Горион.

– И с моим! – вторил ему Гаст. – Они оба так перемешались, что никто не сможет их разделить!

– Пусть лорд Горион разделит стадо на две равные части, – посоветовал Тарен.

– Только не он! – вскинулся лорд Гаст. – Он отдаст мне всех тощих и больных, а себе возьмет упитанных и здоровых! Нет, я буду делить!

– Как бы не так! – вскричал Горион. – Ты подсунешь мне всех костлявых и хилых!

– Лорд Горион поделит стадо, – спокойно вставил Тарен, – но зато лорд Гаст первый выберет свою половину.

– Отлично сказано! – восторженно рявкнул Смойт, заходясь от смеха. – Клянусь моими ушами, ты поймал их! Горион делит, а Гаст выбирает! Вот потеха! О-хо-хо! Два вора устраивают честную сделку!

Аэддан и Аларка подошли и встали между Тареном и королем Смойтом.

– Кто ты на самом деле, я не знаю, – сказал крестьянин Тарену, – но ты помог мне больше, чем я тебе.

– О мудрость доброго хозяина! – возрадовался Гурги, когда два угрюмых князька приступили к дележу стада, а войны Смойта собрались возвращаться в Каер Кадарн. – Гурги находит коров, но только мудрый хозяин знает, что с ними делать!

– Если на самом деле я поступил разумно, – промолвил Тарен, – то Гасту и Гориону не придется ссориться из-за телят Корниллы. Гаст говорил, что у нее всегда рождается двойня. Надеюсь, – с улыбкой добавил он, – она не подведет.

Лишь поздним вечером путники наконец добрались до Каер Кадарн. Ффлеуддур и Гурги так устали, что сразу завалились спать. Тарен с удовольствием последовал бы их примеру, но Смойт взял его за руку и повел в большой зал.

– Будем считать, что день выдался удачный, мой мальчик, – хмыкнул он. – Ты избавил королевство от войны, а мой желудок от нескольких бочек воды. Что касается Гаста и Гориона, то не знаю, сколько они вытерпят без ссоры. Но ты научил меня одному: от моих темниц не много пользы. Завтра же прикажу их замуровать, клянусь моими костями! С сегодняшнего дня буду действовать не только кулаками, но и уговорами.

Он нахмурил брови и продолжил:

– И все же, парень, ума у меня немного, я и сам знаю. Мне проще мечом рубить. Отплати милостью за милость! Оставайся со мной в кантрефе Кадиффор!

– Сир, – ответил Тарен, – я собираюсь узнать, кто мои родичи. Я не могу…

– Родичи! – вскричал Смойт, хлопнув себя по животу. – Меня так много, что я могу стать сразу всеми твоими родичами и еще останется! Послушай, – он умерил голос и заговорил доверительно, – я вдовый, детей у меня нет. Ты тоскуешь по родителям? Я не меньше тоскую по сыну. Когда рог Гвина Охотника пропоет мне, то некому будет занять мое место, и никого я не хотел бы видеть на своем троне, кроме тебя. Останься, мой мальчик, и когда-нибудь ты станешь королем Кадиффора!

– Королем Кадиффора? – задохнулся Тарен.

Сердце его забилось. Король Кадиффора! Не нужно искать Зеркало, ведь он сможет предложить Эйлонви лучший из даров – трон! Тарен – король Кадиффора. Эти слова звучали в его ушах сладкой музыкой. Совсем не то, что Тарен – Помощник Сторожа Свиньи. И все же внезапно его радость померкла. Да, он вознесется высоко. Но сможет ли Эйлонви уважать того, кто постыдно оставил свои поиски, так ничего и не добившись? Сможет ли он уважать сам себя? Долгое время Тарен не отвечал, потом с благодарностью взглянул на Смойта.

– Честь, которую вы мне предложили, высока и дорога мне. Я бы очень хотел принять ваше предложение… Хотя лучше и достойнее иметь это по праву рождения, а не в качестве дара. Может быть, – медленно продолжал он, – окажется, что я и вправду благородного рода. Если это подтвердится, я с радостью стану править Кадиффором.

– Клянусь моими костями, – воскликнул Смойт, – я бы предпочел видеть на моем троне мудрого скотника, чем принца-дурака!

– И все же, – вздохнул Тарен, – сердце мое, мой ум, моя честь требуют правды. Я должен узнать ее. Если я этого не сделаю, если не узнаю, кто я на самом деле, всю жизнь буду чувствовать, будто часть меня где-то затеряна.

При этих словах изуродованное в битвах лицо Смойта опечалилось, и он с сожалением покачал головой. Но через мгновение король сердечно хлопнул Тарена по спине, чуть не свалив его со стула.

– Клянусь моими костями, брюхом и бородой вместе! – вскричал он. – Гоняйся за своими дикими гусями, болотными огоньками, зеркалами или чем там еще! Я не стану тебя задерживать. Найди то, что ты ищешь, мой мальчик! Но найдешь ли, нет ли – возвращайся, и Кадиффор примет тебя с радостью. Однако торопись, потому что если Гаст и Горион снова поссорятся, то не знаю, останется ли от королевства хоть клочок.

И на следующее утро Тарен, Гурги и Ффлеуддур Ффлам выступили в путь снова. В глубине души Тарен лелеял надежду, что сможет вернуться в королевство Смойта с гордым сознанием своего высокого происхождения. Впрочем, юноша даже предположить не мог, как много пройдет времени, прежде чем он опять ступит на землю кантрефа Кадиффор.