Тарен-Странник полностью

От Каер Кадарн путники за несколько дней добрались до реки Истрад и перешли ее. Ффлеуддур некоторое время вел их вдоль берега, затем они повернули на северо-восток и двинулись через Горные кантрефы. В отличие от Долинных кантрефов эти земли были скудными, серыми и суровыми. Там, где некогда лежали тучные пастбища, теперь росли густые темные леса.

Ффлеуддур признался, что в своих скитаниях редко забредал в эти края:

– Владельцы здешних кантрефов так же мрачны, как и их владения. Сыграй самую свою задорную и веселую мелодию, и лучшее, на что можешь надеяться, так это на кислую улыбку. Хотя, если старые предания не врут, земли эти богаты так же, как и любые другие в Придайне. Слыхал я, будто в шерсть здешних овец можно было погрузить руку до локтя. Клянусь Великим Белином! А теперь они все какие-то облезлые.

– Аэддан говорил мне, что Араун, владыка Земли Смерти, похитил у крестьян долины не один секрет их умения и мастерства, – заметил Тарен. – Наверняка он обокрал и пастухов из Горных кантрефов.

Ффлеуддур печально кивнул:

– Почти все сокровища он украл или сгубил, кроме тех, что остались у Дивного Народа, а с ним и сам Араун поостережется шутить. Но будь здесь хоть трижды так чудесно, как толкуют предания, я бы не променял Северные королевства, где лежит и мое владение, на любое из этих. Там, дружище, скажу я тебе, мы выращиваем не овец, а великих бардов и воинов! И трон Ффлама там самый… ну ладно, скажем так, не из последних. В жилах Ффлама течет кровь сыновей Дон! Сам принц Гвидион мой родич! Далекий-далекий, это верно, – поспешно добавил бард, поглядывая на загудевшую арфу, – но тем не менее это родство.

– Гурги нет дела до прославленных овец и курчавых бардов, – проворчал Гурги. – Он счастлив в Каер Даллбен с хрюшкой-поросюшкой. О да, он надеется скоро туда вернуться!

– Боюсь, что тебе предстоит тяжелое и опасное путешествие, – вздохнул Ффлеуддур, – прежде чем ты снова увидишь свой дом. Кто знает, сколько еще придется скитаться в поисках Зеркала? – Он обернулся к Тарену. – Я не оставлю тебя. Хотя рано или поздно должен буду, конечно, вернуться в свое королевство. Мои подданные всегда с нетерпением ждут моего возвращения.

Арфа задрожала, и одна струна лопнула. Лицо Ффлеуддура пошло красными пятнами.

– Гм, – смутился он, – да, вот что я имел в виду… я с нетерпением жду встречи с ними. Сказать по правде, порой мне кажется, что они отлично управляются и без меня. И все же Ффлам помнит свой королевский долг!

Они вынуждены были остановиться и подождать, пока Ффлеуддур, спрыгнув со спины Ллиан и присев на корточки, починит порванные струны. Он достал из кармана большой ключ, которым натягивал струны на деревянные колки, и принялся терпеливо настраивать инструмент.

Хриплый крик над головой привлек внимание Тарена. Он взглянул на небо.

– Это Карр! – воскликнул он, указывая на стремительно несущуюся к ним черную крылатую тень. Гурги радостно закричал и захлопал в ладоши, а ворона преспокойно села на согнутую руку Тарена.

– Ага, нашла нас, старая подружка! – обрадованно воскликнул Тарен, довольный, что ворона снова с ними. – Скажи-ка мне, – быстро проговорил он, – как поживает Эйлонви? Она скучает… по всем нам?

– Пр-ринцесса! – прокаркала ворона, хлопая крыльями. – Пр-ринцесса! Эйлонви! Тарен! – Она затрещала клювом, запрыгала и принялась так тарахтеть, что Тарен с трудом разбирал ее быструю болтовню.

Он лишь смог понять, что Эйлонви все так же не хочет учиться вести себя по-королевски и очень по нему скучает… Эта новость одновременно и обрадовала Тарена, и увеличила его тоску по золотоволосой принцессе.

А Карр продолжала свою трескотню. В пещере на Моне, тараторила она, великан Глеу выпил зелье Даллбена и вернул себе прежний рост.

Карр была в отличном расположении духа. Хлопая черными крыльями и не переставая трещать, она поприветствовала всех спутников по очереди, затем взгромоздилась на голову Ллиан и зарылась клювом в желтый мех громадной кошки.

– Ее глаза и крылья облегчат наши поиски, – сказал Тарен Ффлеуддуру, который оставил свою арфу и подошел погладить птицу. – Сверху, в полете, Карр сможет увидеть гораздо больше, чем мы здесь, на земле.

– Это она сможет, – согласился Ффлеуддур. – Коли захочет. Или если ты сумеешь ее упросить. Иначе она будет совать свой нос, прости, клюв, всюду, куда не следует.

– Да, да, – подхватил Гурги, грозя вороне пальцем, – слушайся доброго хозяина! Служи ему своими летелками и гляделками и не мешай глупыми проделками!

В ответ ворона вдруг высунула свой острый черный язычок. Распушив хвост, она подлетела к арфе и принялась дергать клювом жалобно застонавшие в ответ струны. Бард закричал, Карр спрыгнула с арфы, ухватила настроечный ключ и стала весело таскать его по траве.

– Она наглая, как лесная сорока! – вопил Ффлеуддур, гоняясь за вороной. – Она воровата, как обыкновенная галка!