Тарен-Странник полностью

Она напрягалась, пытаясь произнести что-то еще, но голос ее угас, и уже ничего, кроме хрипа и тихого поскрипывания, из лягушачьего горла не вырывалось. Но вот лягушка снова широко растянула рот и просипела:

– Агит-те! Игит-те!

– Какая странная лягушка, – продолжал удивляться Ффлеуддур.

Тарен тем временем поднес ее к самому уху. Зверюшка уже открыла оба глаза и смотрела на Тарена с невыразимой мольбой.

– Я знаю, что лягушки говорят «ква-ква», – продолжал рассуждать Ффлеуддур. – Иногда слышал от них «куор-рр-куор-рр». Но эта… Если бы лягушки могли говорить, я бы поклялся, что она пытается сказать «помогите!».

Тарен жестом попросил барда помолчать. Из глубины лягушачьего горла вылетел еще один звук, не более чем шелест, шорох, шепот, но такой отчетливый и ясный, что спутать его уже ни с чем было невозможно. Глаза Тарена расширились от изумления. Он повернулся к Ффлеуддуру. Едва способный выговорить хоть слово, Тарен показал барду лягушку и выдохнул:

– Это Доли!

– Доли! – эхом откликнулся изумленный бард, отшатнувшись. Глаза его выпучились, как у той лягушки, и он ухватился за голову. – Быть не может! Это не Доли из Дивного Народа! Не добрый старый Доли!

Гурги подбежал с кожаной фляжкой и, услышав слова Ффлеуддура, завопил как резаный. Тарен выхватил у него фляжку, откупорил ее и торопливо стал вливать воду в рот лягушке.

– О, страшно! О, ужасно! – стонал Гурги. – Несчастный Доли! Мой карликовый друг! Он мошкой и мушкой проглочен лягушкой!

Под потоком льющейся воды лягушка стала оживать. Теперь она яростно дрыгала длинными ногами, словно пытаясь вырваться.

– Кожу! Кожу! – послышался голос Доли. – Лей на кожу! А не в глотку, дурень! Ты хочешь, чтобы я захлебнулся?

– Клянусь Великим Белином, – ошалело бормотал Ффлеуддур, – сначала я думал, что это просто лягушка по имени Доли. Но теперь-то я узнаю его ворчливый голос!

– Доли! – закричал Тарен. – Неужели это на самом деле ты?

– А ты сомневался, длинноногий простофиля? – прохрипела лягушка голосом Доли. – То, что я снаружи похож на лягушку, не значит, будто внутри не я!

Голова у Тарена пошла кру´гом при мысли о Доли в таком обличье. Гурги молчал, словно язык проглотил, глаза его округлились и чуть ли не вылезли из орбит, рот широко открылся. Ффлеуддур наконец чуть оправился от изумления и встал на четвереньки перед кустиком влажной травы, на который Тарен положил лягушку.

– Странный же способ для путешествия ты выбрал, – заметил Ффлеуддур. – Что, надоело быть невидимым? Могу понять, это утомительно, но… но превращаться в лягушку! Впрочем, лягушка получилась прехорошенькая. Я сразу так и сказал.

Лягушка выкатила глаза, тельце ее, покрытое зелеными пятнами, стало раздуваться от злости.

– Выбрал? Ты думаешь, я выбирал? Я заколдован, дубина ты долгоногая! Не понимаешь разве?

Тарен похолодел от ужаса.

– Кто тебя заколдовал? – спросил он. – Ордду? Она и нам угрожала тем же. Ты тоже попал на Болота?

– Дурень! Ты, наверное, думаешь своими длинными ногами? – проквакал Доли. – Стану я таскаться по болотам!

– Тогда кто же это с тобой сотворил? – недоумевал Тарен. – И как мы можем помочь? У Даллбена наверняка есть способ и сила против этого колдовства. Мужайся! Мы отнесем тебя к нему.

– Нет времени! – глухо вякнул Доли. – И я не уверен, сможет ли Даллбен снять заклятие. Не знаю даже, по силам ли это самому Эйддилегу, королю Дивного Народа! Но сейчас важно другое.

Горлышко лягушки тяжело вздувалось и опадало, голос ее стал глуше.

– Если вы хотите мне помочь, – продолжал Доли, – выройте ямку и налейте туда воды. Я сухой, как осенний лист, а это худшее, что может случиться со мной, то есть я имею в виду с лягушкой! Я это понял довольно быстро. – Он вывернул свои выпуклые глаза в сторону Ффлеуддура. – Если бы твоя гигантская кошка не нашла меня, я был бы уже мертв, как старый высохший сучок. Где ты достал такую громадину?

– Длинная история, – начал было Ффлеуддур.

– Тогда не рассказывай, – перебил его Доли. – И что вас привело сюда, тоже расскажете позже. – Он плюхнулся в крохотный бассейн, который Тарен и Ффлеуддур выкопали мечами и наполнили водой из фляжки. – Ах… уф-фф! Так-то лучше. Я обязан вам жизнью. О-ох… ах, какое блаженство! Спасибо, друзья, спасибо вам.

– Доли, мы не можем оставить тебя в таком виде! – настаивал Тарен. – Скажи нам, кто сотворил это мерзкое заклятие. Мы найдем его и заставим рассеять чары!

– Под угрозой меча, если понадобится! – воинственно вскричал Ффлеуддур. Он умолк и вдруг с новым интересом взглянул на Доли. – Послушай, старина, – осторожно спросил бард, – каково быть лягушкой? Мне любопытно.

– Мокро! Вот каково! – резко квакнул Доли. – Мокро! Липко! Гадко! Если мне казалось, что превращаться в невидимку неудобно, то это во сто раз хуже! Это… о, не лезь ко мне со своими глупыми вопросами! Какая тебе разница? Ты не собираешься становиться лягушкой, а я уже кое-как приладился. Есть гораздо более важное дело.

Лягушка, или, вернее, Доли, запыхтела.