Тарен-Странник полностью

– Ты не обязан служить нам, Странник. Ваши мечи, конечно, не будут лишними. Но ты не в долгу у нас, и мы не просим о помощи.

– Тем не менее мы с вами, – решительно сказал Тарен, и Гурги согласно кивнул. – А теперь выслушайте меня. Девять человек могут выстоять против двенадцати и даже выиграть бой. Но в стычке с Доратом число значит меньше, чем умение. Даже в одиночку он стоит дюжины отчаянных разбойников. Дорат бьется коварно, добиваясь хитростью того, чего не может добыть силой. Мы должны ответить ему тем же.

Жители коммота слушали внимательно, а Тарен уже развивал свой план. Надо, говорил он, убедить разбойников, будто защитники Коммот Исав превосходят их числом, и ударить с той стороны, откуда Дорат не ждет никакого сопротивления.

– Если два человека затаятся в овчарне, а двое в хлеву, готовые выскочить и броситься на врага, – объяснял Тарен, – они смогут застать разбойников врасплох и задержать, а остальные нападут из засады с тыла. Ваши женщины должны скрыться в домах и там греметь, стучать и грохотать всем, что подвернется под руку, – граблями, мотыгами, кочергами. Будет похоже на звон мечей, и воины Дората решат, что окружены чуть ли не целым войском.

Друдвас долго думал, потом оглядел товарищей.

– Твой план кажется мне разумным, Странник, – согласился он. – Но я боюсь, что те, кто скроется в загонах для скота, примут на себя главный удар. Если что-нибудь пойдет не так, у них будет мало надежды на спасение.

– В овчарне буду я, – твердо сказал Тарен.

– А вторым буду я! – выступил вперед Ллассар.

Друдвас нахмурился:

– Я не стал бы щадить тебя только потому, что ты мой сын. Ты хороший мальчик и добр к животным. Но я думаю о твоих годах…

– Стадо – моя обязанность, – вспыхнул Ллассар. – И потому мое место рядом со Странником!

Мужчины посовещались и согласились, что Ллассар останется на страже вместе с Тареном, а Друдвас будет охранять коров вместе с Гурги, который, хоть и был здорово напуган, желал держаться поближе к Тарену. К тому времени, когда все было обдумано и мужчины коммота спрятались среди деревьев за овчарней и хлевом, настала ночь. Полная луна проглянула сквозь прозрачную пелену облаков. Холодный свет резко очертил контуры теней, силуэты стволов и веток. Тарен и Ллассар залегли в овчарне среди беспокойно блеющих овец.

Некоторое время они молчали. В ярком свете луны лицо Ллассара показалось Тарену совсем мальчишеским. Он видел, что юноша боится и всеми силами старается не выдать страха. Тарен и сам тревожился, но все же ободряюще улыбнулся Ллассару. Друдвас был прав. Мальчик слишком молод и неопытен. И все же Тарен любовался им, зная, что и сам в его годы не остался бы в стороне.

– Твой план хорош, Странник, – шепотом повторил Ллассар слова отца. Тарен понимал, что мальчику нужно о чем-то говорить, лишь бы заглушить тревогу и успокоиться. – Лучше, чем мы смогли бы придумать сами. Не должен он провалиться.

– Любой, самый удачный план может расстроиться, – почти резко ответил Тарен.

Он умолк. Страх зашевелился в его душе, словно листва на холодном ветру. Под овчинной курткой тело покрылось потом. Он пришел сюда неведомым странником, и все же жители коммота вручили ему свою судьбу, приняли его план, возможно не лучший. Если задуманное не удастся, виноват будет он один. Тарен сжал рукоять меча и стал вглядываться во тьму. Никакого движения. Даже тени, казалось, застыли.

– Ты назвался Странником, – тихо продолжал Ллассар, немного смущаясь. – Люди обычно странствуют в поисках чего-то. Что ищешь ты?

Тарен печально усмехнулся в темноте:

– Я хотел стать кузнецом. Потом ткачом. И гончаром. Но это в прошлом. Возможно, мой удел скитаться по свету без всякой цели.

– Но если ты ничего не ищешь, – засмеялся Ллассар, – то и ничего не найдешь. Нам тут живется нелегко. Работа нас не страшит, но не хватает знаний. Сыновья Дон долгое время сдерживали напор владыки Аннуина, и мы жили спокойно под их защитой. И все же Араун – властитель Земли Смерти – похитил у нас секреты мастерства. Чтобы заполучить их назад, как говорит мой отец, нужны мечи поострее, а щиты покрепче, чем у воинов самого принца Гвидиона. И все же Исав – мой дом, и я счастлив жить здесь. – Ллассар улыбнулся. – Я не завидую тебе, Странник.

Тарен некоторое время молчал. Потом тихо проговорил:

– Зато я завидую тебе.

Больше они не разговаривали, настороженно вслушиваясь в каждый звук. Ночь таяла. Луна спряталась за толстым слоем облаков и превратилась в белый туманный диск. Близился рассвет. Ллассар вздохнул с облегчением.

– Они не придут, – сказал он. – Наверное, прошли стороной.

И тут темнота, заполнявшая проем ворот, как будто рассыпалась на множество темных фигур.