На проезжающих всадников и возвышающегося в седле Таргитая бросали любопытные взгляды. Некоторые смотрят с интересом, женщины глядят откровенно восторженно, строят глазки, перешептываются и краснеют. Перед воинами расступаются, давая дорогу, позволяя проехать без помех по широким улицам города.
Наконец отряд Миролюба привел их к царскому дворцу позади просторной площади.
Там овалом по краям выстроены каменные изваяния фаллосов. Миродрал пояснил, что здесь по большим праздникам устраивают игрища, состязания и даже приносят жертвы во благо жителей Стромфала – название как раз берет начало от этих изваяний. Миролюб сказал, что это символы плодородия и зарождения жизни.
Возле ограды, что отделяет дворец от площади, стоят статуи красивых почти целиком обнаженных мужчин и женщин. Срам у женщин прикрыт короткими юбками, у мужчин – обрывками шкур. Мужчины сжимают палицы и луки, выражения лиц грозные, воинственные. Женщины же само воплощение женственности и красоты. Груди обнажены, притягивают взор плавностью формы. Таргитай засмотрелся, словно представил, что они – живые, просто замерли, и можно подойти к ним, поиграть на дудочке, сказать «отомри», а потом увести всех разом на сеновал.
Стефей же рассматривает воинов-мужчин, оценивал красиво вырезанные из камня выпуклые мышцы, боевые стойки, детально воссозданное оружие, воинственную мимику лиц. Он все еще хмуро и с подозрением бросает косые взгляды на сопровождающих их воинов, словно ждет подвоха, удара в спину или ловушки какого иного толка.
Тут же статуи трех лошадей. Таргитай, узрев их, бросил рассматривать изваяния женщин – кони целиком завладели его вниманием. Огромные, могучие, с выпуклыми мышцами, словно упражняются с оружием и поднятием камней, бревен и прочих тяжестей, как обычно делают воины. Стефей тоже подошел, внимательно рассматривая этих коней.
Таргитай вздрогнул – что-то в этих конях показалось недобрым, опасным. Тени по площади от них и других статуй становились все длиннее и гуще по мере того, как солнце садилось все ниже, погружая город в сумерки.
– Это юноши и девушки, что основали Стромфал, – пояснили Миролюб и Миродрал. – Они пришли в эти края, выбрали удобное место для города и возвели первые дома из деревьев. Потом наплодили потомство, город стал расширяться. После Стромфала стали появляться и другие города с деревнями по соседству.
– А что это за кони? – спросил Стефей, указывая на изваяния таинственных скакунов.
Братья-воины переглянулись, на губах появились странные, недобрые улыбки.
– О, эти кони – гордость нашего царя! – сказал Миролюб. – Сами боги их ему даровали! Чужестранцы постоянно заглядывают в гости, чтобы посмотреть на этих диковинных скакунов. Говорят, эти кони невероятно сильны. Но Диомед держит их на прочных цепях, чтобы не удрали.
– Уверен, вы обязательно их узрите, – добавил Миродрал. – Его Величество всегда показывает их гостям. У него такой обычай – первым делом ведет гостей в конюшню. А уж потом пир, вино и музыканты!
– Конюшня – прямо во дворце, – поддакнул Миролюб, – поэтому на пир оттуда недалеко, хе-хе!
Таргитай восхищенно покрутил головой, по лицу уже заметно, что ждет-не дождется посмотреть на этих скакунов.
Стефею же показалось странным, что конюшню построили прямо во дворце, а не за пределами. Но не проронил ни слова, продолжая слушать все, что рассказывают эти два брата-воина, и смотреть по сторонам, словно запоминая пути отхода, на случай если вынуждены будут прорываться через толпы врагов.
Ему все это не нравилось – ни вежливо-насильственное приглашение к царю, ни таинственные кони, ни эти два здоровяка – Миролюб с Миродралом. Чутье воина так и кричит об опасности. Их будто загнали в ловушку, которая вот-вот захлопнется, но выглядит как прекрасный цветок с дивным ароматом. Как селена, пением манящая очарованных моряков на рифы.
Дворец поразил мрачным великолепием, обилием колонн, низких потолков и золотисто-красно-черной палитрой. На стенах всюду росписи – сцены, где сражаются полуголые воины с чудовищами или воины в доспехах. Были также и росписи, где герои отдыхают в окружении женщин у костров – женщины кружатся в танце или же обнаженные сидят у воинов на коленях.
Таргитая со Стефеем долго вели по плавно переходящим друг в друга коридорам и залам. Даже несколько раз проходили мимо закрытых дверей, из-за которых слышались истошные крики боли.
На вопросительно-обеспокоенный взгляд Таргитая Миролюб с небрежной улыбкой ответил:
– Врагов нашего царя да шпионов пытают. В последнее время все вдруг замыслили убить Диомеда, гады… Вот и приходится ловить, тратить деньги на пыточных мастеров, на слежку. Обновили старые дыбы, построили новые, потому как много отловили мятежников, много… Это все – новое производство, новые рабочие места, сами понимаете.
