Братья и сопровождающая их дюжина воинов вывели Таргитая со Стефеем на широкий балкон. Мощные с виду колонны стоят по каждому краю, точно гигантские стражи. В центре на троне из золота восседает человек, в котором Таргитай узнал царя – синие с золотом и жемчугом одежды, ярко-черные волосы до плеч и курчавая борода. Пальцы унизаны перстнями, где в лучах вечернего солнца поблескивают самоцветы.
Диомед неспешно берет с подноса на столе фрукты, ест и смотрит на площадь, что раскинулась прямо внизу перед балконом дворца. Там в каменном круге для зрелищ бьются воины – четверо на четверо.
На построенных вокруг рядах каменных сидений люди с азартом наблюдают за боем, жуя хлеб и яблоки, запивая вином. Тем, кому не хватило место на сиденьях, стоят вокруг, тоже внимательно смотрят, улюлюкают, подбадривают дерущихся. Площадь полна разномастного народа – Таргитай углядел там и знатных воинов, и купцов, вельмож, простой люд. Кто-то делает ставки на бой, из рук в руки кочуют со звоном монеты.
Слышен смех, тяжелый гул голосов, азартные крики собравшихся. Подростки в толпе разносят горячие лепешки, глиняные стаканы с охлажденным вином да щербетом.
Вокруг царя за низкими столами богато одетые вельможи поглощают жареное мясо, фрукты, сыто рыгают, прихлебывают вино из широких серебряных чаш.
По знаку Миродрала, Таргитай со Стефеем остановились поодаль. Миролюб подошел к Диомеду, поклонился, что-то сказал, указывая на новоприбывших.
Царь бросил в их сторону пристальный взгляд, кивнул. Миролюб жестом позвал невра и его спутника.
Таргитай приблизился к царскому трону, Стефей держится рядом, уверенный, плечи раздвинул широко, браслеты плечах отражают красноватый свет вечернего солнца.
– Приветствую тебя, царь Диомед! – сказал дудошник. Он и не думает кланяться, стоит, как аршин проглотил, высокий, непомерно широкий в плечах, с выпирающими на груди и животе мускулами из-под расстегнутой волчовки. Таргитай представился, назвал по имени стоящего рядом Стефея.
– Так вот кто перебил волшебных птиц в лесу возле города, – молвил царь. Он мазнул взором по воину, задержал взгляд на невре. Смотрит пристально, изучающе. Взгляд холодный, суровый, словно глядит не на двух людей, а рассматривает диковинных животных. – Откуда путь держите? Варвар, судя по твоему Мечу, ты, вероятно, могучий воин.
– Мы много где побывали, – ответствовал невр гордо. – Сейчас возвращаемся в Дунарское царство к Его Величеству Гаргуту. Мы выполнили важное поручение!
– Что же такого вы сделали для Гаргута? – поинтересовался Диомед. – Небось прихватили одну из моих птиц в лесу? Ха-ха. Хотя, уничтожить их всех – тоже подвиг, не всякий сумеет! Только вот птичек жалко. Они защищали город от врагов, что часто норовили пройти через лес.
Таргитай развязал мешок, запустил руку и вытащил отрубленную голову Змея. У Диомеда удивленно взлетели брови, рот разошелся в одобрительной улыбке. Сидящие за столами на балконе вельможи перестали есть, изумленно созерцая драконью голову в руке варвара. Воцарилась тишина. Лишь доносится шум боя и гул голосов с раскинувшейся внизу площади.
– Слышал-слышал про Змея, что бесчинствовал в горах, – кивнул Диомед. Удивление быстро сменилось равнодушием. – Отрадно, что теперь там безопасно. А то ведь сейчас повадились всякие древние твари выходить и нападать на людей. Этот Змей, а еще – великаны. Мои воеводы Миролюб и Миродрал за последний месяц зарубили с дружиной троих! Сколько моих воинов полегло, вы даже представить не можете. А сколько простых селян сожрали эти чудовища…
– Нам тоже довелось, – кивнул Таргитай с гордой улыбкой, – велет Антей больше не будет грозить ни твоей земле, ни подданным, царь!
Он с любопытством посмотрел на Миролюба и Миродрала – воины ростом не уступают ему самому, оба в бронзовых панцирях, шлемах, волосы спускаются на плечи. Руки толстые, как молодые дубы, увиты выпуклыми мышцами. Плечи у каждого широки, от одного до другого ляжет оглобля. У Таргитая мелькнула мысль, что ежели эти двое схлестнутся с врагами, то супостатам придется туго – перья полетят, как из рваной подушки.
– За то, что победили злобного Антея, – вернул Тарха из тумана мыслей голос царя, – я вас как следует награжу! И тебя, и твоего друга!
Диомед оскалил зубы, но Таргитая на миг пробрала дрожь – в этой улыбке царя что-то звериное, волчье, будто этот самый зверь вот-вот прыгнет, чтоб перегрызть горло.
Невр инстинктивно сжался в комок, чувствуя, как напряглись мышцы, стиснулись кулаки, готовые бить насмерть всех, кто приблизится, сокрушать все и вся на этом балконе, а ежели понадобится, то и вот там внизу, где вокруг каменной арены сидит народ и смотрит на смертельный бой. Краем глаза увидел, что рядом напрягся и Стефей.
– Мы ж не ради награды! – возразил Таргитай. – Он был злой, а злу надобно противостоять! К тому же, он хотел нас убить… Так что мы точно не могли равнодушно взять и пройти мимо! Зло торжествует там, где добро засовывает язык в…в общем, где спина зовется уже иначе, как говорит мой друг-волхв.
Диомед понимающе кивнул.
