Быстрое скольжение резко прекратилось, по глазам ударил вечерний свет, что после темноты на миг показался ослепительно ярким. Их выбросило на нагретую солнцем землю. Таргитай выехал лицом вперед с приоткрытым ртом, умудрился наглотаться песка, и теперь сидит, брезгливо отплевывается. Стефей мгновенно вскочил на ноги, огляделся. Таргитай нехотя встал, тоже повел взглядом вокруг.
Они оказались на узком пятачке, усыпанным песком и галькой. Вокруг на два человеческих роста высится каменная стена. Кое-где заметны выступы, трещины – они покрывают полустершиеся фрески, где изображены мускулистые мужчины в туниках, что сражаются с гигантскими полубыками-полулюдьми. Таргитай обратил внимание, что стены не круглые, хотя они в своего рода цилиндрическом колодце, а стоят в форме квадрата.
Он коснулся рукояти Меча, но вытаскивать пока не стал. Стефей стоит рядом, обнаженный меч сжимает в руке, настороженно смотрит вперед – туда, где вход под навес. Там место которое, пока смотрели с балкона, показалось Таргитаю пещерой. Но теперь зрит, что это навес, а дальше в темноте угадывается помещение, идет стойкий запах конских каштанов – гадостный, едкий. Доносится негромкое фырканье, приглушенное ржание, глухой звон цепей. В ржании слышится нечто грубое, мощное, злое, словно там не просто кони, а дикие звери, что жаждут крови.
– Смотри, – привлек его внимание Стефей, указывая вниз и вперед. – И вон там тоже. – Он указал правее, ближе ко входу в конюшню.
Таргитай проследил за его пальцем и увидел, что из песка торчит человеческий череп. Чуть дальше – грудная клетка. Поодаль, ближе к конюшне увидел…запекшуюся черную кровь и руку. Невр сперва решил, что она отрублена, но затем понял, что ее, скорее, отгрызли. Рядом, но чуть дальше, угадывается голова, шея, и – тело, что уже скрыто в конюшне, при условии, мелькнуло у дудошника, что там действительно кони, а не беры какие-нибудь. Еще он слыхал про зверей, похожих на гигантских кошек, но намного крупнее, сильнее и злее. А еще у них огромные клыки, когти, которыми можно бревно в щепки, и шкура оранжевая в черную полоску.
Рядом с Таргитаем и Стефеем от страха трясется слуга, что провалился вместе с ними в яму-ловушку. Невысокий худой парень в запыленной тунике, что еще две минуты назад была новенькой и чистой, нарядной.
Царский слуга бледный от ужаса. Смотрит так, словно знает, что их там ждет. Таргитай слышит, как колотятся зубы, отбивая дробь. Казалось, от дикого, животного страха, друг о друга стучат кости в теле этого бедолаги.
Впереди хрипло и громко заржали кони. Голоса такие, словно им не терпится выскочить, но их что-то сдерживает. Раздался глухое позвякивание.
– Они на цепях, – проворчал Стефей. – Что ж там за лошадки?!
Раздался громкий скрип вращающихся воротов, и Таргитай почувствовал, как в спину уперлась стена, начала толкать. Он сам не понял, как начал двигаться вперед – прямо к входу в конюшню, ноги принялись семенить по земле.
Скрип проворачиваемых цепей и воротов, скрежет бьет по ушам, так что аж зубы сводит.
– Что происходит? – выпалил Таргитай в недоумении, чувствуя, как стена все равно толкает в зад, а зловещий темный вход в конюшню медленно приближается.
– Стена сзади движется! – пояснил в ужасе слуга. – Сейчас нас затолкают прямо к этим страшным коням! Нам всем конец!!
Впереди громко и яростно заржал конь. Затем – еще один. Раздалось хриплое фырканье, больше похожее на рык.
– Да что в них такого страшного? – спросил Тарх непонимающе, чувствуя, как в груди поднимается злость на Диомеда, что бросил их сюда, и теперь наверняка развлекается, глядя сверху. Ну кони и кони, подумаешь!
– Нельзя же так с гостями! – пожаловался он упирающемуся рядом Стефею. По бородатому лицу воина сползают капли пота, он перебирает ногами, стараясь затормозить движение, поднимает пыль, но его все равно тащит вперед. – Диомед ведь даже поесть и выпить не предложил! Гостей сперва надо в баньку, накормить, а уж потом…!
– Может, тебе девку еще? – прорычал Стефей. – Тебе вон парень сказал – нас убить хотят, а ты все про жратву! Ты о чем-нить другом думать можешь?
– Я еще люблю думать про песни! – сказал дудошник с жаром. – Они помогают в трудную минуту!
– Тогда сыграй что-нить! – бросил воин саркастически. – Может, эти стены остановятся, и мы улетим отсюда, аки голуби!
Они уже совсем близко, навес каменный навес над входом в конюшню – в двух шагах. В тот же миг стена сзади остановилась. Скрежет воротов смолк, воцарилась тишина. Внезапно земля под ногами накренилась. Таргитай со Стефеем резво прыгнули на ближайшую стену, вцепились пальцами в трещины и повисли, тяжело дыша. Невр повернул голову назад, глянуть, что происходит. Сердце ухает тяжело, сдавленно. Выворачивая шею, увидел, как царский слуга скатился вперед и вниз – прямо под навес.
