– Деритесь уже! – рявкнул Щерп, и Нестор вновь ощутил, как его толкнули в спину, правда, на этот раз не так сильно. – Люди ждут!
– Тарас! – закричал кто-то рядом с Нестором. – Тарас! Выбей ему зубы!
– Убей его, Тарас! – крикнула одетая в рванье женщина с синяком на лице. – Убей! Ха-ха-ха! Вот будет потеха!
– Заткнись, дура! – рявкнул мужик рядом. – Совсем с ума сбрендила. Тебя бы кто убил, а то женился на свою голову.
Гул, постепенно поднимаясь, превратился в рев – все орут, выкрикивая имя Тараса, подбадривают, славят, кричат здравицы.
– Начали! – гаркнул Щерп.
Нестор поднял правый кулак к подбородку, левую руку несмело подтянул повыше. Стоя перед ним в трех шагах, Тарас оскалил зубы и поднял кулаки на уровень груди. Смотрит, как удав на кролика, словно прикидывает, как именно ударит и порвет бедолагу на куски. С лица не сходит волчий оскал.
Нестор в детстве частенько наблюдал, как парубки и мужики в деревне дерутся стенка на стенку. Когда подрос, несколько раз приходилось отбиваться от задиравших его парней. Чаще всего битым был он, но все же успевал пару раз двинуть обидчикам так, что у них сыпались искры из глаз.
Он ощутил странное чувство обреченного спокойствия. В тот же миг Тарас резким ударом сбил его с ног. Нестор повалился, чувствуя, как ноет челюсть. Быстро поднялся под громкий хохот наблюдающих за боем людей. Он снова принял боевую стойку, не спуская глаз с противника, слыша, как грохочет собственное сердце.
Удары посыпались на него, как горох из мешка, один другого быстрее и сильнее. Он принялся уворачиваться и закрываться руками, защищая голову и лицо. Вскоре в ушах стоял звон, здоровенный кулак противника метнулся навстречу, сокрушая и пробиваясь через защиту. Тяжелый удар пришелся по лицу, земля ушла из-под ног, а перед глазами заплясали разноцветные огни, будто ему со всей дури врезали не кулаком, а факелом по голове.
Он вскочил, ударил в ответ. Не ожидавший этого Тарас, который ухмылялся, глядя по сторонам на красивых девок, опешил, когда кулак врезался в лицо. Из губ брызнула кровь, они приобрели фиолетовый оттенок, белые зубы блестят, испачканные красным.
Он увернулся от следующего удара, но в тот же миг Тарас шагнул ближе, и Нестор согнулся от боли в животе, куда поединщик влепил следующий удар. Затем тряхнуло голову. Нестор сплюнул кровь, смерил противника полным ненависти взглядом.
Тарас смеется ему в лицо разбитыми губами, выражение насмешливое, взгляд полон презрения.
– Иди сюда, сопляк, – сказал он, маня пальцами выставленной вперед левой руки. – Сейчас ты улетишь далеко и надолго! Ха-ха. Я такими, как ты, задницу вытираю, вместо лопухов! Понял, нет?
– Не с тем связался, парень, – бросил с насмешкой кто-то из круга зрителей. – Тарас тебя проучит!
– Ага, научу…разукрашу харю так, что родичи не признают, – кивнул Тарас, ухмыляясь. – Щенок тупой. Сейчас увидишь, почем фунт лиха…
Он угрожающе двинулся вперед, принялся бить короткими сильными ударами. Нестор закрылся от одного, отскочил, избегая второго. Внезапно ощутил такой прилив ненависти, что потемнело в глазах. Именно так называл его отец в детстве, перед тем, как избить до потери сознания – «тупой щенок». Парень вдруг перестал видеть Тараса, и узрел морщинистое со следами оспы лицо своего отца, опухшее и покрасневшее от постоянного пьянства, с мешками под глазами.
Чернота перед глазами сменилась мутной красной пеленой. Нестор сжал кулаки и шагнул вперед. Он не чувствовал прилетавших в лицо ударов, но сам бил, вкладывая всю силу и ярость, что накопилась за все эти годы.
Вскоре костяшки кулаков начали саднить, а он схватил отца за шиворот расписной, но грязной рубахи и принялся бить, метя точно в лицо – в уродливый нос, которым тот занюхивал хлеб, выпив водки, в рот, из которого постоянно пахло, как из помойного ведра, в прогнившие зубы, где от некоторых уже остались пеньки, в скулы, в заросший седой щетиной подбородок.
Он бил, пока не закончились силы, пока правая рука не повисла плетью, а пальцы левой не занемели. Тряхнул головой, застилавшая взор красная пелена ушла, и парень увидел, что сидит на мостовой. Перед ним лежит с разбитым лицом Тарас. Тот перевернулся, сплюнул кровь. Приподнялся на руках, чтобы встать, но руки задрожали, и он рухнул носом в натекшую лужицу крови вперемешку со слюной.
– Ты…– прохрипел он, – ты… Скотина…гад…лупишь исподтишка…Да за что так сильно-то…
Он принялся выплевывать осколки зубов, ощупывать лицо, словно проверяя, на месте ли оно и как сильно разбито.
Нестор поднялся, убедился, что ноги держат, но сильно дрожат. Дрожь бьет по всему телу, но обнаружил, что, в отличие от распростертого на земле в кровавых соплях противника, может идти и в общем-то неплохо себя чувствует.
– Да он озверел, – пробормотал кто-то из зевак. – Так избить самого Тараса…
Оглядевшись, Нестор узрел со всех сторон изумленные и бледные лица тех, кто собрался посмотреть, как Тарас сделает то же самое с ним. Глядят потрясенно, рты в изумлении приоткрылись, будто хотели что-то сказать, но слова застряли в горле.
