Он врубился в группу разбойников, словно с разгона въехал в громадную кучу сухих листьев. Он принялся наносить удары вправо и влево. Один из ушкуйников вылетел из седла с разрубленной головой. Другой охнул – из раны в груди хлещет кровь, секира в руке юноши окрасилась красным.
Парень развернулся, успел заметить, как побледнел главарь и остальные, ярость в глазах полыхнула еще сильнее. Они ткнули пятками в бока коней, направляясь к нему.
Голубоглазый парень вскинул руки с оружием, отражая удары и рубя в ответ. Сильные колени продолжают сжимать бока коня, животное послушно движется, подчиняясь командам хозяина. Секира и меч словно сделались продолжением его рук, превратились в мелькающие полоски металла, а разбойники узрели лишь быстрые смазанные движения, услышали звуки рассекаемого воздуха. Успели парировать, воздух заполнился лязгом железа. Парень на черном коне вертится, как уж на сковороде, и вот уже его меч пронзил одного, рассек до пояса другого.
Армонор увидел, что он остался один, лицо сделалось еще бледнее, в глазах проступило изумление.
– Как? Да кто ты такой? Снова убиваешь моих людей как овец! Что тебе надо?!
– Ничего, – сказал голубоглазый. – Не понимаю, о чем ты!
Армонор погнал коня на противника. Он вложил в удар все силы, что остались после короткого, но изнурительного боя. Его меч словно наткнулся на каменную стену, лезвие отскочило, и тут же грудь пронзила страшная жгучая боль от вошедшего под сердце клинка.
Разбойник почувствовал, как соскальзывает с коня. Перед глазами мелькнула гора и полоска синего, залитого солнцем неба. Удар о заросшую травой землю был тяжелым, болезненным, от него заныли зубы.
Над ним склонилось лицо молодого парня с красивыми светлыми волосами.
– Как… тебя… звать? – прошептал Армонор.
– Торван, – ответствовал широкоплечий варвар. Он склонился ближе, смотрит без страха, в глазах горят искорки юношеского любопытства. Он вовсе не выглядит уставшим, точно сразить восьмерых крепких мужиков для него ничего не стоит. – Ты решил, что видел меня тут раньше, и будто я убил твоих людей.
Разбойник почувствовал, как его стремительно покидают силы, в тело пробирается могильный холод.
– Ты…– прошептал он. – Ты…так похож…на того…. с огромным…мечом в вол…волчьей жилетке…
– Его ведь звали Таргитаем, верно? – вопросил Торван с нажимом. – Куда он отправился? Я должен его найти!
Разбойник не сказал ни слова. Лежит неподвижно, остекленевший взор смотрит вверх – на кружащих высоко, мелькающих на фоне солнца воронов. Из широкой раны в груди все еще слабо бьет бурунчик крови, растекаясь в темную лужу.
Вытерев оружие пучками травы, Торван свистом подозвал жеребца. Черныш подбежал, коротким ржанием дал понять, что готов скакать хоть весь день на пролет.
Без труда прыгнув в седло, парень сунул меч в ножны, а секиру назад в ременную петлю.
Задумчиво глядя перед собой, пришпорил коня и поскакал в сторону леса. Заслышав хлопанье крыльев, обернулся, быстро глянув через плечо. Вороны, хищно растопырив крылья, спустились на землю, принялись выклевывать трупам глаза.
Проехав через лес, он выехал на открытое пространство к обрыву. Внизу возле речки на солнце блестят золотом соломенные крыши домиков. Небольшая деревенька живет своей жизнью – из труб поднимается дым, ветер доносит лай собак, детские и женские голоса, запах костров, свежего хлеба.
Отыскав взглядом спуск с крутого обрыва, Торван направил скакуна вниз. Вскоре уже подъезжал к деревне. Задолго до ближайшей избы с коньками на крыше парень спешился у реки, скинул кожаный панцирь и долго тер пучками травы, смывая чужую кровь.
Затем скинул рубаху, штаны из тонко выделанной кожи, зашел в реку и принялся радостно плескаться, стоя по пояс в воде, подставляя торс ласковому солнцу. Спина мощно раздается вширь, на руках да плечах бугрятся мускулы. Плечи похожи на обкатанные прибоем морские валуны. Широкими ладонями черпает воду, со смехом бросает над собой, подставляя лицо под падающие обратно капли.
Внезапно на берег из-за зарослей камыша выбежала девушка. Ярко красный сарафан испачкан, волосы растрепаны, на щеке алеет кровоподтек.
За ней четверо крепких мужиков, по виду, крестьяне. Рубахи старые, залатанные, лица потные, все четверо похотливо пожирают девушку глазами. Губы расползаются в улыбках.
– Не троньте меня! – крикнула девушка в отчаянии. – Сейчас придет Петро! Он вам покажет, где раки зимуют!
Мужчины заржали, как кони. Стали медленно приближаться, перекрывая дорогу от реки.
– Твой Петро проиграл тебя в кости, Алёнка! – сказал кривоглазый бородач. – Ты ж знаешь, он проигрывает последние штаны.
– Ну а когда штаны проиграл, поставил – тебя! – поддакнул другой, высокий и тощий, как жердь. – Ха-ха-ха!
– И тебя проиграл, – хохотнул третий, чернявый, с оспинами на лице. – Теперь ты должна отработать его долг!
– Ага, всем четверым и не по одному разу! – добавил четвертый – рыжий мужик с косой саженью в плечах. – Уж мы тебя приласкаем! Иди ко мне первому! Или ты предпочитаешь со всеми сразу? Ха-ха! Мы не против!
– Не подходите! – в ужасе крикнула девушка. – Я лучше утоплюсь!
