Стефей стоит бледный, все еще крепко сжимает рукоять меча. Про Таргитая уже как будто забыл, взгляд направлен на эту старуху. Вроде и уродлива, страшна, но от нее и избы так и веет покоем, уютом и безопасностью. Чутье, что всегда предупреждает Стефея об угрозе, всколыхнулось, но теперь замолчало.
– Главное, чтобы спать подальше от тебя, бабуля, – проговорил он, с лязгом убирая меч в ножны. – А поесть я не против.
Он кивнул Таргитаю, мол, пошли, так и быть. Невр обрадованно заулыбался.
– Здравствуй, бабушка Яга, – молвил он, подойдя к избе, и отвесив старухе поклон до земли. – Давно не виделись.
– Рада тебя зреть, Таргитай, – ответствовала Яга. Ее взгляд так и впился в дударя, он почувствовал, как взор проник в самое сердце, прочел сокровенные мысли. – Вижу, ты снова дело пытаешь, собрался в дальний путь. Заходите оба, наберитесь сил до утра.
– Сначала привяжем коней, – торопливо сказал Стефей, вспомнив про животных.
Яга покачала головой.
– Не убегут. Им тут бояться нечего.
Воин промолчал, взял под уздцы своего гнедого и пегого, на котором приехал варвар, и огляделся – на поляне ни коновязи, ни единого дерева, где можно было бы привязать скакунов.
– Я ж говорю, – повторила бабка. – Оставь. Пусть отдыхают. А ты проходи в избу. Мне слышно, как шкворчат с голоду ваши кишки.
Стефея передернуло, он потер желудок, там и в самом деле пустое, сосущее чувство. Он направился в избу. Под ногами тихо проскрипели ступеньки.
Таргитай глянул на коней, те спокойно принялись щипать траву, и вошел вслед за Ягой.
В избе пахнет горькими травами, по стенам развешаны сухие пучки, на некоторых видны остатки осыпавшихся цветов. Но их тут же перебил крепкий запах наваристого мясного борща.
У дальней стены, занимая чуть ли половину избы, расположилась печь. За заслонкой светится малиновым, оттуда идет сухой жар. Таргитая накрыло чувство уюта, будто оказался дома, в землянке, под шкурами рядом с матерью и дедом Тарасом, а снаружи гремит буран. Шумит, рычит, яростно скребется, словно проснувшийся бер. И лишь широкая ляда с плотно натянутой шкурой не дает пурге ворваться, потушить угли в очаге, что поддерживают тепло, и засыпать землянку снегом.
Он опустился за стол, под задом жалобно скрипнула лавка. Стефей осторожно сел напротив. Невр снял перевязь с Мечом, положил рядом, но спутник со своим оружием не расстался.
Словно по волшебству на столе возникли глубокие глиняные миски. От них поднимается пар, идут умопомрачительные запахи. Схватив появившуюся тут же из воздуха ложку и ломоть хлеба, Таргитай принялся шумно хлебать обжигающий борщ.
Глядя, с какой беззаботностью и доверием тот накинулся на еду, Стефей осторожно, поглядывая на севшую у окна Ягу, последовал его примеру. Но съев пару ложек, расслабился и принялся хлебать шумно и часто. Тщательно жует куски мяса, мелкие косточки, хрящи, те хрустят на крепких зубах. Таргитай лопает, не прожевывая, как с голодного края.
Вскоре шумно выдохнул и отодвинул опустевшую миску. Лицо приняло довольное выражение, на губах сытая улыбка. Он машинально оглядел стол, словно искал, что еще можно сожрать.
Тут же, повинуясь движению брови старухи, появилась миска со спелыми яблоками, грушами и сливами. В другой высится гора спелых орехов. Дудощник радостно потер ладони, взял самое крупное яблоко с красными боками и принялся жевать. На губах заблестели капельки сока.
Стефей покончил с борщом, стал лузгать орехи, ломая толстыми сильными пальцами скорлупу и складывая рядом на стол. Пустые миски незаметно исчезли, а из скорлупок начала вырастать горка.
– Спасибо, Яга, – сказал Таргитай с набитым ртом, жуя яблоко и одновременно напихав туда орехов, – ням, чавк, хрюм, ням, за хлеб…ням-хрям..соль…
Стефей покосился на невра, мол, жрать ты горазд.
– Благодарствуем, бабушка, – молвил он, тяжело дыша. Борщ оказался необычайно сытным, наваристым, теперь в животе потяжелело, и сильнее, чем хотелось бы. – Неждано-негадано, как говорил мой батя. Мы уже думали, что заночуем в лесу.
Яга улыбнулась, продемонстрировав всего несколько оставшихся зубов, да и то гнилых. Морщинистые пальцы не перестают тянуть пряжу, пропуская через веретено и сплетая в едва заметно светящуюся нить.
– Не в первый раз вижу я Таргитая, – проговорила старуха. – А тебя, Стефей, впервые, но наслышана о твоих ратных подвигах, о победах над ворогами да супостатами царя Гаргута.
Стефей самодовольно улыбнулся, встал и отвесил Яге поясной поклон.
– Благодарствую на добром слове, бабушка.
Яга пару мгновений молчала, рассматривая богатырей, потом молвила:
– Ведомо мне, куда вы собрались, добры молодцы. Только подвиг вам предстоит непростой. Я бы даже сказала, тяжелый. Это в прошлый раз Таргитай легко победил волка. А теперь…
При упоминании волка Стефей вскинул косматые брови, метнул в дударя удивленный взгляд.
– Теперя вам предстоит биться с Горынычем, – добавила бабка. – Его так просто не победить, можно рубиться хоть всю жизнь, и затупить все мечи мира, но победы не дождаться.
