По берегам ютятся деревни да веси. Избы с такой высоты выглядят крохотными, а люди возле них – еще меньше, все равно, что муравьи. Обнесенные стенами города кажутся растревоженными муравейниками, а ежели где пылают костры, то сверху это все равно что искорки, даже мельче. На горизонте высится горный хребет. Тарх вспомнил, что в ту же сторону летел тогда несколько лет назад со Степаном, чтобы победить громадного волка, которым оказался Громобой…
Таргитай вдруг услыхал короткий вскрик, за волчовку сзади дернуло. Он ощутил, что некая сила тащит его вниз. Невр охнул, сильнее вцепился в шею Сивки. Кобылица издала недовольное ржание. Чуть ослабив хватку, Тарх повернул голову.
Узрел, что Стефей соскользнул с конского бока и теперь висит, держась мертвой хваткой за его жилетку из волчьей шкуры. Лицо бледное, короткие волосы треплет ветер, а под ногами разверзлась пустота, где до земли падать целую вечность.
Невр стиснул бока Сивки-Бурки коленями. Осторожно повернулся и протянул руку. Воин тут же ухватился, дудошник охнул, глянул на Сивку, пальцы не отпускают шею животного. Та вдруг сделалась как каменная. Волшебная кобылица несется вперед, как ни в чем не бывало. Правда время от времени встряхивает головой, словно пытается сбросить надоедливое насекомое, что вцепилось в шею.
Дударь кое-как вытащил неуклюжего спутника, и Стефей снова взгромоздился на конский круп. Он шумно выдохнул, взгляд вновь сделался уверенным. На плечах, где надеты металлические браслеты, появились крупные, как муравьи, на коже синеватые пупырышки.
Он снова вцепился в волчовку Таргитая, на этот раз еще крепче – Тарх почувствовал, как в этих местах спину холодит ледяной ветер. Он же с неимоверной силой дует в лицо, глаза слезятся от ветра и холода, а щеки так и норовит раздуть и порвать, если вздумает открыть рот.
От рева ветра закладывает уши, холод ледяными пальцами проникает под одежду. Невр вдруг всполошился, принялся шарить за поясом, наконец, нашел дудочку – думал, что потерялась! – и снова успокоился, глядя на проплывающие далеко внизу пятна пашен, лугов, деревень. Затем потянулся нескончаемый ковер леса.
Он ощутил хлопок по плечу, повернулся, увидел встревоженное лицо Стефея и его указующий вперед перст. Тарх резко обернулся. Сивка-Бурка несется прямо на стаю уток. Птицы отчаянно машут крыльями, стараясь оторваться или надеясь, что неведомая зверюга пропадет столь же неожиданно, как появилась.
Но волшебная кобылица и не думает сворачивать, прет себе по прямой. Утки принялись махать крыльями сильнее и с утробным кряканьем разлетелись в стороны, давая дорогу.
Невр увидел, как они вновь собрались в одну стаю, уже левее. Держась на безопасном расстоянии от непонятно как оказавшейся в небе кобылы и двумя людьми, они вновь полетели вперед, подгоняя друг друга кряканьем. Позже свернули левее и вскоре пропали.
Пролетев еще немного, Таргитай увидел, как справа что-то приближается. Всмотревшись, узрел потрепанный ковер, на котором сидят двое. Один – воин в легких доспехах, второй худощавый мужичонка в цветастом халате. На пальцах блестят перстни, на шее Таргитай заметил пару разноцветных камней да ожерелье с оберегами.
Стефей тоже заметил чужаков. Ковер приблизился на расстояние вытянутой руки. В ноздри Таргитаю ударила волна запахов немытых тел.
– Давайте вниз! – рявкнул воин, стараясь перекричать ветер.
– Чего? – не понял Таргитай.
Тот стал показывать пальцами вниз.
– Зачем это еще? Вы кто такие? – гаркнул Стефей, глядя исподлобья.
– Вы – летите в нашем небе! – ответствовал щуплый мужичонка в халате. – Мой повелитель маг Ингдобрян владеет этими небесами! И каждый, кто тут пролетает, обязан выплатить дань! Мы заберем вашего магического коня!
Таргитаю было плохо видно через плечо, но ему показалось, что Стефей что-то показывает жестами. Дударь заметил только средний палец, а потом воин вскинул левую руку, а правой ударил по бицепсу.
Оба, что на ковре, побагровели от гнева.
– За то, что нас оскорбил! – воскликнул мужичонка в халате. – Я вас испепелю! Именем моего учителя Ингдобряна!
– Хренана! – гаркнул Стефей. Он быстрым движением взял лук, наложил стрелу и выстрелил. Ученик мага охнул, пронзенный насквозь, и тут же повалился с ковра. Громкий крик быстро стих, а тело перестало быть видно в стремительном падении.
Оставшийся на ковре воин грозно прищурился, схватился было за меч. Но увидев, что Стефей достал вторую стрелу, потянул ковер за две кисти спереди, и полетел прочь.
– Что ты ему такого сказал? – крикнул Тарх через плечо. – Отчего он так оскорбился?
– Ничего особенного! – прокричал в ответ Стефей. – Универсальный язык жестов. Ты вот в дружине царской не был, иначе бы тоже им владел. Там все на нем умеют. Я ему сказал, что он неправ и должен сходить туда, не знаю куда и принести то, не знаю что!
– А что это значит? – не понял наивный дударь. – Что это за место такое? Где оно?
Стефей подался вперед и прокричал на ухо. У Таргитая густо покраснело лицо и даже кончики ушей.
– Тьфу на тебя, – пробормотал он. – Я даже женщине бы такого не сказал!
