Ступая в темноте бесшумно, как сибирский тигр, Александр продвигался в лесу к мигающим огонькам немецкого лагеря. Зажимая в зубах маленький фонарик-ручку, он в поисках тела светил на подлесок, на вытоптанную землю. Александр взвел курок пистолета и держал в руке нож.
Он нашел Смирнова, напоровшегося на мину. В метре от него лежал Еременко. Александр пистолетом начертил над бойцами знак креста.
Выключив фонарик, Александр постепенно различил на поляне в пяти метрах от себя палатку командира. Он заметил мины, лежащие прямо на земле. В спешке враги не удосужились даже зарыть их. Если бы только его люди не наткнулись на них.
Он увидел перед палаткой вспышку света фонарика и тень от фигуры. Человек откашлялся и спросил:
– Капитан? Вы не спите?
Александр услышал, как ему ответили сначала на немецком, потом на русском. Капитан попросил солдата на русском принести ему попить и предупредил, чтобы не отходил от палатки больше чем на метр.
– Мины уже убили двоих русских. Но придут еще, Боров. Я хорошо спрятан, но мы не можем рисковать.
«Это мне на руку», – подумал Александр, зажимая нож зубами и доставая гранату. Он понимал, что должен действовать бесшумно и очень точно. Нельзя было промахнуться мимо палатки.
Из палатки вышел солдат и, прежде чем закрыть откидной полог, отдал честь мужчине. Александр приготовился выдернуть чеку из гранаты. Адъютант сказал:
– Я сейчас вернусь, капитан Метанов…
Александр бесшумно припал к земле. Он опустил гранату, и адъютант ушел.
Он только что услышал фамилию Метанов?
Измученный рассудок обманывает его. Он поднял гранату дрожащими руками. Но не мог бросить ее.
Он был так близко. Он легко мог убить командира и его помощника. А что теперь?
Если ему почудилось это имя, что ж, тем хуже для него, намного хуже для него с его вечными сомнениями. Будь он более забывчив и менее чувствителен, не оказался бы в трех метрах от палатки немецкого командира, вообразив себе, что услышал фамилию Метанов.
Александр сделал три коротких шага к палатке. Он догадывался, что вражеский капитан не стал бы зарывать мину вблизи места ночевки, и оказался прав. Протянув руку, Александр дотронулся до полога. Внутри палатки горел маленький фонарь. Александр слышал шуршание бумаги, но не слышал собственного дыхания, потому что почти не дышал.
Он молча отвязал одну из веревок, которой палатка была прикреплена к стойке. Двигаясь ползком, он отвязал другую, потом еще одну и, наконец, последнюю. Глубоко вдохнув, он достал пистолет, хотя не мог взвести курок, так как это вызвало бы много шума, схватил нож, сосчитал до трех и бросился на палатку, пригвоздив командира под брезентом. Александр придавливал его своим телом, а пистолет с курком прижал к голове командира.
– Не двигайся, – по-русски прошептал Александр.
Он нащупал руки мужчины и прижал их своими коленями. Одну руку он просунул под ослабленные растяжки палатки и пошарил по земле в поисках оружия. Он нашел пистолет и нож у походной койки. Чувствуя, что мужчина чуть зашевелился, Александр спросил:
– Понимаешь меня или мне говорить по-немецки?
Не рассчитывая, что человек будет лежать спокойно, Александр сильно ударил его. Потом он отодвинул брезент и посветил фонариком в лицо мужчине. Это был молодой человек, когда-то темноволосый, но бритый наголо. От глаза до рта по лицу проходил глубокий шрам, голова и шея были в крови. Его раны только начали затягиваться. В белом свете фонарика он выглядел худым и бледным и был без сознания. То ли русский, то ли немец. Он был никем или всем. Лицо этого человека не давало ответов на вопросы Александра.
Вытащив командира из палатки, Александр закинул его себе на спину и, не дожидаясь адъютанта с водой, пошел с грузом на спине вниз по склону через лес в свой лагерь.
Увидев Александра, несущего на себе вражеского командира, Успенский едва не упал и чуть не задохнулся. Он вскочил на ноги, но не успел сказать и слова, как Александр остановил его жестом:
– Хватит болтать! Дай мне веревку.
Александр с Успенским привязали мужчину к дереву за палаткой.
Остаток ночи Александр просидел перед захваченным офицером. Наконец он увидел, как офицер открыл глаза и посмотрел на него с сердитым недоумением. Александр снял повязку с его рта.
– Ты ублюдок! – были первые слова мужчины на русском. – Тебе следовало бы просто пристрелить меня. Нет, ты заставил меня бросить моих людей в разгар сражения. – (Александр молчал.) – Что ты смотришь на меня, твою мать?! – громко произнес командир. – Прикидываешь, как я предпочту умереть? Медленно, да? И мучительно. Мне начхать!
Прежде чем заговорить, Александр поднес ко рту мужчины фляжку с горячим кофе, и тот сделал несколько глотков.
– Как твое имя? – спросил Александр.
– Колончак, – ответил мужчина.
– А настоящее имя?
– Это мое настоящее имя.
– Как тебя зовут?
– Андрей Колончак.
Александр взял в руки винтовку:
– Понятно… Если это твое настоящее имя, мне придется убить тебя, чтобы твои бойцы не сделали из тебя героя или мученика.
– Наверное, ты думаешь, я боюсь смерти? – рассмеялся мужчина. – Стреляй, товарищ! Я готов.
