– Можешь пойти с нами. Но что бы ты ни делал, лейтенант, не говори им, что у тебя одно легкое.
Александр вручил Еременко самодельную деревянную дубинку, в верхнюю часть которой были вставлены мелкие острые осколки снарядов. К рукоятке дубинки была привязана веревка, сплетенная Александром из коры дерева, чтобы ее можно было метать. Еременко взял дубинку и дал Успенскому обоймы для его пистолета ТТ. Они зарядили свое оружие, Александр вставил в свой пистолет-пулемет Шпагина свежий магазин на тридцать пять патронов, и они втроем молча пошли через лес к лагерю НКГБ. Александр увидел с десяток мужчин, сидящих вокруг костра. Они разговаривали, смеялись.
– Успенский, останься здесь, – велел Александр. – Хочу сначала с ними поговорить, попросить помощи. Вы двое ждите меня здесь. Когда я повернусь, чтобы идти назад к вам, и перекину автомат через плечо, это значит, мы договорились. Если же я буду держать автомат в руках, это значит, что нет. Понятно?
– Абсолютно, – ответил Еременко.
Успенский чересчур серьезно относился к своей обязанности защищать Александра, а потому, помрачнев, молчал.
– Лейтенант! Ты понял?
– Да, капитан, – вздохнув, ответил Успенский.
Александр вышел вперед, оставив Успенского и Еременко в десяти шагах сзади, за кустами, и подошел к группе на небольшой поляне. Мужчины нехотя обернулись или подняли голову, чтобы посмотреть на него.
– Товарищи, – начал он, подходя ближе к кружку, – нам нужна ваша помощь. У нас не осталось боеприпасов, подкрепление не пришло, и мне не дозвониться по полевому телефону. У меня осталось двадцать человек из двух батальонов, и нет поддержки. Нам нужны ваши патроны и снаряды. А также аптечка скорой помощи и вода для наших раненых. И мне надо воспользоваться вашим телефоном для связи с командным пунктом.
Мужчины молча уставились на него, а потом рассмеялись:
– Издеваешься, да?
– Мне было приказано пробиться через лес.
– Ты явно не выполнил приказ, капитан, – сказал лейтенант Сенев, не вставая и сердито глядя на Александра.
– О, я выполняю приказы, лейтенант, – возразил Александр. – И кровь моих бойцов – этому доказательство. Но теперь мне нужно ваше оружие.
– Пошел на хрен! – сказал Сенев.
– Я прошу вас помочь вашим товарищам по оружию. Мы продолжаем сражаться на одной стороне, верно?
– Я сказал: пошел на хрен!
Александр вздохнул. Он медленно повернулся спиной к группе людей, держа в руках автомат. В тот же миг он увидел, как пущенная Еременко дубинка просвистела по воздуху и попала в голову Сеневу. Вероятно, Еременко стоял совсем близко, все слышал и был готов сразу метнуть дубинку. Александр обернулся, прицелился и сделал несколько выстрелов. Он не стал расходовать пулю на Сенева, который уже в ней не нуждался. Александр выпустил пять очередей, Еременко шесть, и все было кончено. Энкагэбэшники даже не успели взяться за приклады.
Успенский и Еременко забрали все их оружие и провизию, а Александр соорудил штабель из тел. Когда все трое отошли на достаточное расстояние – двадцать шагов, – Александр бросил гранату в груду тел и прикрыл рукой глаза. Граната взорвалась. Трое мужчин несколько мгновений стояли и смотрели на столб пламени.
– Может быть, они ждут от нас солдатского прощания, – сказал Успенский, взяв под козырек. – Прощайте и идите на хрен!
Еременко расхохотался.
По дороге на свои позиции Александр похлопал Еременко по плечу:
– Отличная работа! – и предложил ему папиросу.
– Спасибо, капитан, – сказал Еременко, потом откашлялся. – Прошу разрешения найти вражеского командира. Если мы захватим их командира, оборона падет.
– Думаешь?
– Да. Они дезорганизованы. На передней линии, сбоку беспорядочная стрельба, нет цели. Они воюют не как обученная армия, а как партизаны.
– Мы в лесу, ефрейтор, – сказал Александр. – Ты ведь не ждешь, что здесь будут окопы?
– Я жду повода, но не вижу его. Они хорошо вооружены, и они стреляют в нас так, словно им наплевать, как долго они продержатся. Они защищают лес, словно у них за спиной бесконечные ресурсы.
– И как это изменится, если ты приведешь мне командира?
– Без командира они отступят.
– Отступят, но останутся в лесах.
– Мы можем двигаться в сторону, на юг. Мы обязательно наткнемся на Южный Украинский фронт.
– Южный Украинский фронт страшно обрадуется нам. Ефрейтор, мне было приказано прорваться через леса.
– И мы прорвемся. Но сбоку. Мы здесь уже две недели, потеряли почти все, нам некем заменить наших солдат, и мы не можем оттеснить немцев. Капитан, пожалуйста, разрешите мне принести вам голову командира. Вот увидите, они отступят. Немцы плохо обходятся без командира. Мы сможем передвинуться в сторону.
Успенский толкнул Александра локтем и прошептал:
– Почему ты не скажешь ему, что они русские, капитан?
– Думаешь, для Еременко это имеет значение? – тоже шепотом ответил Александр.
