– По всей Германии. – (Татьяна задумалась.) – Таня, он наверняка уже в Советском Союзе. Кольдиц освободили почти десять месяцев назад. Но независимо от того, где он сейчас, Советы не отдадут нам своих людей, как бы мы ни просили. Они даже не вернут нам наших людей! На советской стороне есть даже наши солдаты, пропавшие без вести. Нам не предоставляют никакой информации о них.
– Александр тоже пропал без вести, – сказала Татьяна.
– Нет, не пропал! Советы точно знают, где он! – Более спокойно Сэм добавил: – Таня, вы знаете, какова статистика смертности советских военнопленных? Ужасающая!
– Да, – откликнулась она. – У меня по-прежнему хранится свидетельство о смерти, на которое вы возлагали большие надежды. Вы сказали, что он, скорее всего, остался в озере.
– Это даже хуже.
– Почему хуже? Просто нам надо выяснить, где он.
– Он в Советском Союзе!
– Тогда разыщите его в Советском Союзе, Сэм. Он американский гражданин. Вы несете за него ответственность.
– О-о, Татьяна! Сколько я могу говорить вам? Он лишился своего гражданства в тысяча девятьсот тридцать шестом году.
– Нет, это не так. Сэм, мне пора. Меня ждут пациенты. Я поговорю с вами завтра.
– Ну конечно.
– Давай выйдем, – нетерпеливо сказала Викки. – Зачем ты это слушаешь? Пошли в кино, или в кафе, или на прогулку. – Она стукнула кулаком по кухонному столу. – Я так устала от этого! Мы уже несколько месяцев это слушаем. У нас никогда не будет телевизора. Хочу, чтобы ты знала.
Татьяна сидела у приемника, слушая трансляцию Нюрнбергского процесса.
– Я слушаю не для того, чтобы чем-то себя занять. – Татьяна прибавила громкость. – Я слушаю, потому что мне интересно.
– А мне не интересно. Война закончена, все они виновны, всех повесят, вот и все! Это продолжается несколько месяцев. Все генералы получили свои приговоры. Остались лишь лакеи. Не могу больше слушать.
– Можешь пойти прогуляться? – не поворачивая головы, сказала Татьяна. – Иди погуляй часа два.
– Пожалеешь, если я уйду навсегда.
– Да. Но если на два часа, не пожалею.
Хмыкнув, Викки села на соседний стул:
– Нет-нет, я все же послушаю.
– Они говорят о моем Ленинграде. Послушай.
Особое место в преступных планах фашистских захватчиков занимало разорение столиц Советского Союза и в конечном итоге уничтожение Москвы и Ленинграда.
Опьяненные первыми военными успехами, гитлеровцы вынашивали безумные планы по уничтожению величайших культурных и промышленных центров, дорогих советским людям. Для этой цели были созданы специальные зондеркоманды. Об этом решении было объявлено заранее.
Стоит упомянуть, что такие выражения, как «сровнять с землей» или «стереть с лица земли», довольно часто использовались гитлеровскими оккупантами. Это были не только угрозы, но и преступные деяния.
Хочу представить два документа, разоблачающие намерения гитлеровцев.
Первый документ – это секретная директива военно-морского штаба, датированная 22 сентября 1941 года. Она озаглавлена «Будущее города Петербурга». В директиве сказано: «Фюрер постановил стереть город Петербург с лица земли». Планировалось установить надежную блокаду города, подвергнуть его артиллерийскому обстрелу из орудий всех калибров и посредством постоянных бомбежек с воздуха сровнять город с землей. В директиве также сказано, что, если возникнет предложение о капитуляции, такое предложение должно быть отвергнуто немцами.
Второй документ – это также секретная директива высшего командования вооруженных сил, датированная 7 октября 1941 года и подписанная подсудимым Йодлем. Привожу некоторые фрагменты из этого письма:
«…Фюрер вновь пришел к заключению, что капитуляция Ленинграда или позже Москвы не должна быть принята, даже если будет предложена врагом…»
И далее, предпоследний параграф на этой странице:
«…Поэтому ни один немецкий солдат не должен войти в эти города. Всех, кто пытается покинуть город через линии наших укреплений, должен остановить наш мощный огонь. Мы не вправе подвергать опасности жизни наших солдат, чтобы сохранить целостность русских городов, и не обязаны кормить население этих городов за счет Германии».
Гитлеровские оккупанты с беспрецедентной жестокостью начали осуществлять свои преступные планы по уничтожению Ленинграда.
Я читаю:
