– И с какой целью? – жуя, спросила Викки.
– Выяснить, что случилось с Александром.
– О-о-о.
– Но я ничего не смогла выяснить. – (Викки похлопала Татьяну по руке.) – Пришло время сделать больше.
– Больше, чем Айова? – улыбнулась Викки.
– Теперь мне нужна твоя помощь.
– О нет! – Викки закатила глаза. – Куда мы едем теперь?
– Больше всего на свете я хотела бы взять тебя с собой, – сказала Татьяна. – Но ты нужна для более важных дел.
– Каких дел? И куда ты едешь?
– Я еду искать Александра.
Изо рта Викки выпал кусочек круассана.
– Куда едешь искать Александра? – недоверчиво спросила она.
– Начну с Германии. Потом поеду в Польшу, потом в Советский Союз.
– Куда-куда ты поедешь?
– Послушай…
Викки вскинула руки и положила их перед собой на стол, потом несколько раз стукнулась лбом о столешницу и помотала головой из стороны в сторону.
– Викки, перестань!
– Хорошо, это шедевральный вариант. Думаю, тебе его не превзойти. Массачусетс – это было хорошо, Айова лучше, Аризона еще лучше, но этот вариант просто супер.
– Подожду, пока ты не угомонишься.
– О чем ты говоришь? – Викки наконец проглотила остатки круассана и стукнула по столу кулаком. – Я знаю, что это просто шутка. Никто не поедет в Германию.
– Поедет международный Красный Крест. И я поеду.
– Красный Крест не поедет!
– Поедет. И я вместе с ним.
– Ты не можешь! Мы с Энтони не сможем поехать с тобой, если ты поедешь вместе с Красным Крестом на оккупированные территории!
– Знаю. Я и не хочу, чтобы вы с Энтони ехали со мной. Я хочу, чтобы он остался здесь, в безопасном месте… – (Викки открыла рот. На этот раз там было пусто.) – Я хочу, чтобы он остался здесь с тобой. С тобой, – повторила Татьяна, взяв Викки за руки. – Потому что ты любишь моего мальчика, а он любит тебя, потому что ты позаботишься о нем как о своем собственном, позаботишься о нем вместо меня и его отца.
– Таня, ты ненормальная, – хрипло прошептала Викки. – Тебе нельзя ехать.
– Вик, послушай меня. – Татьяна сжала руки Викки. – Когда я считала его умершим, то и сама была мертвой. Меня воскресили Пол Марки и Иосиф Орбели. Я нужна своему мужу. Он зовет меня. Поверь мне, он нуждается в моей помощи. Пол Марки видел его живым в апреле прошлого года в Саксонии, в Германии, в то время как я думала, что он погиб на Ладожском озере под Ленинградом, в тысяче километров оттуда. Эдвард отговорил меня ехать в сорок четвертом, считая, что у меня нет никаких оснований. И он был прав. На этот раз у меня кое-что есть. И я поеду. Мне просто нужно, чтобы ты присмотрела за моим сыном. Твои бабушка и дед помогут тебе. – Татьяна помолчала и добавила: – Что бы ни случилось. – (Викки беспомощно покачала головой.) – Не могу я жить здесь в шоколаде, оставив его погибать от советской жизни там. Ты ведь понимаешь, что это немыслимо, да? – (Викки продолжала качать головой.) – Я нужна ему, Викки. Какой я буду женой, если не помогу ему? Я помогаю на Эллисе совершенно незнакомым людям. Что это за жена, которая не помогает собственному мужу?
– Разумная жена, – прошептала Викки.
– Не очень хорошая жена, – сказала Татьяна.
В тот же день она села на поезд до Вашингтона.
Сэм Гулотта сделал знак троим посетителям выйти из кабинета и закрыл дверь.
– Сэм, как поживаете? Мне нужна ваша помощь, – начала она.
– Татьяна, я устал это слушать. Неужели вы думаете, я не понимаю? Думаете, не знаю? Почему, по-вашему, я помогал вам все эти годы? Полагаете, если бы нашелся способ вернуть мою Кэрол, я не сделал бы этого? Сделал бы, я пожертвовал бы всем, чтобы вернуть ее. И я из кожи вон лез ради вас. Я сделал для вас все, что мог. Больше я ничем не могу вам помочь.
– Нет, можете, – спокойно ответила Татьяна. – Мне надо, чтобы вы сделали паспорт для Александра.
– Как я могу сделать ему паспорт?! – взревел Сэм. – На каком основании?
– Он американский гражданин, и для возвращения ему нужен паспорт.
– Возвращения откуда? Сколько раз говорить вам…
– Больше ни разу. Ваш собственный Государственный департамент утверждает, что он не потерял гражданства.
– Они не говорят ничего подобного.
– Нет, говорят. Разве в федеральном своде актов для лиц с двойным гражданством не сказано, я сейчас прочту… – Она взяла листок бумаги и поднесла к глазам. – Закон требует, чтобы подданный США добровольно подавал на иностранное гражданство. – Она особо выделила слово «добровольно» и, на случай если Сэм не понял, повторила: – Добровольно.
Потом на ее лице отразилось удовлетворение.
– Почему вы смотрите на меня, как кот, съевший канарейку?
– Третий раз повторяю: добровольно.
– Я услышал вас с первого раза.
– Процитирую больше. – Она снова уткнулась в бумажку. – Ему надлежит подать на иностранное гражданство по своей воле и с намерением отказаться от гражданства США.
Сэм потер глаза:
– Это вполне может быть в своде актов. Но к чему вы клоните?
– В Советском Союзе обязательна воинская повинность для юношей с шестнадцати лет! – На случай, если он не понял, Татьяна повторила: – Обязательна.
– Ради бога! Что тут у нас – детский сад? Я понял с первого раза.
– Добровольно. Обязательно. Видите, два эти слова противоположны по значению?
