– Мы хотели не отступать от правды, но благодаря тебе наша жизнь оказалась основанной на величайшей возможной лжи. Ты каждодневно вздергивал меня на дыбу. Твоя жизнь, твоя смерть терзали меня железными крючьями. И мне было не вырваться. И ты это знал! – На миг замолчав, Татьяна попыталась унять дрожь. – Тот всадник преследовал меня каждый день, каждую ночь, а ты говоришь, что не надо было возвращаться за тобой?
Наклонившись, она схватила его и принялась трясти. Он не протестовал, не защищался, но в следующую минуту слегка оттолкнул ее.
– Сними с меня одежду, – сказал он. – Иди ко мне, ляг со мной нагая и зубами отдирай мою плоть от костей, как в твоем сне. Как в твоем сне, поедай меня живьем кусок за куском, Татьяна.
– О господи, Александр! – Она беспомощно опустилась на землю.
Они опять сели под липой, повернувшись спиной друг к другу. Потом она, закрыв лицо руками, легла на землю. Он сидел, окружив себя оружием.
Прошли часы. Она услышала, как он очень тихо произнес:
– Татьяна…
Больше ничего не нужно было добавлять, поскольку она сама их услышала. Они приближались. На этот раз шум двигателей, крики людей и лай собак звучали где-то поблизости, буквально с той стороны холма.
Она готова была вскочить, когда его рука прижала ее вниз. Он не сказал ни слова, а просто прижал ее.
– Что ты делаешь? – прошептала она. – Почему мы сидим? Побежали! Мы спустимся с холма за шестьдесят секунд.
– А они через шестьдесят секунд будут на вершине холма. Сколько раз тебе говорить?
– Вставай! Мы убежим…
– Куда? Здесь вокруг повсюду холмы и поля. Думаешь, обгонишь немецких овчарок?
Он по-прежнему прижимал ее к земле. Она немного успокоилась.
– Эти собаки нас учуют?
– Да, независимо от того, где мы.
Татьяна посмотрела вниз с холма. Она не видела собак, но слышала их яростный лай, слышала голоса людей, отдающих команды на русском. Она понимала, что собаки лают лишь потому, что чуют добычу.
– Залезай в траншею, Шура, а я заберусь на это дерево и спрячусь там.
– Надо привязаться к стволу. Если они бросят дымовую шашку, ты не сможешь удержаться.
– Пошли. И дай мне бинокль. Я скажу тебе, сколько их там. – Он отпустил ее, и они вскочили на ноги. – Можешь дать мне мой пистолет Р-38. – Она помолчала. – Надо пристрелить собак. Без собак они не узнают, где мы.
Александр улыбнулся:
– Думаешь, две убитые собаки, лежащие у их ног, не дадут им подсказку?
Она не улыбнулась в ответ:
– Дай мне и гранаты. Может, я смогу бросить.
– Сам брошу. Не хочу, чтобы ты слишком рано выдернула чеку. Когда будешь стрелять из пистолета, следи за отдачей. В Р-38 она не такая уж сильная, но все же. И если в обойме остается один патрон, при случае перезаряди. Лучше иметь восемь пуль, чем одну. – (Она кивнула.) – Не подпускай никого близко к дереву. Чем они дальше, тем труднее попасть. – Он протянул ей пистолет, обоймы в брезентовой сумке и подтолкнул вперед. – Давай, но ни за что не спускайся с дерева.
– Не глупи! Если я тебе понадоблюсь, то тут же спущусь вниз.
– Нет! – возразил он. – Ты спустишься вниз, когда
– Шура…
Он навис над ней:
– Ты спустишься, когда
– Да, – тонким голосом произнесла она.
Татьяна заткнула оружие за пояс штанов и подняла руки. Первая ветка дерева была слишком высока для нее. Александр подсадил ее, она схватилась за ветку и стала забираться выше. Подбежав к траншее, Александр разложил все свои пистолеты и магазины, заправил пулеметную ленту в пулемет, установленный на сошке, обмотал вокруг себя оставшуюся часть ленты и наконец улегся за сошкой. Рядом находился его «шпагин». В пулеметной ленте было сто пятьдесят патронов.
Татьяна забралась на дерево как можно выше. Разглядеть что-либо было трудно: липа, известная своей раскидистой кроной, летом имела густую листву. Татьяна обломала несколько тонких веток и села верхом на толстую ветвь около ствола. С высоты она различала в предрассветном тумане холмистую местность. Далеко внизу виднелись маленькие фигурки людей. Они были разбросаны друг от друга, а не двигались боевым порядком.
– Сколько их? – крикнул Александр.
Она посмотрела в бинокль:
– Может быть, двадцать.
Сердце сильно стучало. По меньшей мере двадцать, хотелось ей добавить, но она промолчала. Собак она не видела, а вот людей с собаками на поводке видела, потому что эти люди двигались быстрее и более прерывисто, словно собаки тянули их вперед.
– Далеко они?
Ей непонятно было, насколько далеко. Они были далеко внизу и казались очень маленькими. Она подумала, что Александр мог бы оценить, насколько далеко, но он не может делать то и другое – выслеживать и убивать. «Коммандо» был с прицелом и отличался большой точностью. Может, Александр мог бы засечь с его помощью собак?
– Шура, ты видишь собак?
Она ждала его ответа, потом увидела, как он берет «коммандо» и прицеливается. Прозвучали два выстрела, и лай оборвался.
– Да, – ответил он.
Татьяна посмотрела в бинокль. Внизу поднялась суматоха. Группа начала рассредоточиваться.
– Они меняют позицию!
