– Молодец, Таня! Но мне кажется, я выразился ясно: не слезай с дерева, пока я не скажу.
Она взглянула на него: не шутит ли? Понять было невозможно.
– Надо идти, – обняв ее, сказал он. – У нас остались только патроны для револьвера.
– Ты всех уложил? – беззвучно, как ей казалось, спросила она.
– Хватит кричать! Наверняка не всех, и в любом случае они пришлют еще сотню, с бóльшими снарядами. Побежали.
– Постой, ты ранен…
Он закрыл ей рот рукой:
– Перестань кричать! Скоро к тебе вернется слух, просто молчи и иди за мной.
Татьяна указала на его кровоточащую грудь. Пожав плечами, он присел на корточки. Она оторвала рукав от его рубашки. Это было легкое ранение шрапнелью. Татьяна вытащила из его плеча осколки шрапнели, один глубоко застрял между дельтовидной и грудной мышцей.
– Шура, взгляни, – сказала она.
Он наклонился к ней:
– Просто захвати пальцами посильнее и вытащи.
Она выдернула осколок, едва не теряя сознание от боли, которую он должен был испытывать. Он поморщился, но не двигался. Она промыла рану антисептиком и забинтовала ее.
– А что у тебя с лицом?
У него вновь открылась рана на голове.
– Хватит говорить. Все нормально. Пойдем же.
Ее лицо было запачкано кровью в том месте, где он прижимал ее к себе. Она не стала стирать кровь.
Оставив пустой пулемет, Александр взял пистолеты, автомат и рюкзак. Татьяна схватила сумку медсестры, и они со всех ног побежали по холму вниз.
Следующие два или три часа они бежали, шли и ползли по краю полей, вдоль рядов деревьев и каменных стен, пока деревенские дома постепенно не сменились городскими. Наконец появились улицы, и на стене трехэтажного полуразрушенного здания они увидели белую вывеску:
ВЫ ВХОДИТЕ В БРИТАНСКИЙ СЕКТОР ГОРОДА БЕРЛИНА
К Татьяне вернулся слух. Схватив Александра за здоровую руку, она с улыбкой сказала:
– Почти пришли.
Александр не ответил.
И через несколько десятков метров она поняла почему. Берлин не был заброшенным. По улицам ездили грузовики и джипы, и хотя большинство принадлежало к Королевским вооруженным силам, но было много и других.
– Далеко еще до американского сектора? – спросил Александр.
– Не знаю. У меня есть карта Берлина.
Оказалось, что до него пять километров. На переход ушел почти весь день. Они перебегали от здания к зданию, прячась у ворот, на лестничных площадках, в коридорах и пережидая.
В американский сектор они попали к четырем часам. А в полпятого нашли посольство США на Клайалле.
Однако они не могли перейти улицу, потому что перед входом стояли четыре джипа с серпом и молотом.
На этот раз сама Татьяна затащила его в какой-то подъезд под лестницу.
– Они здесь необязательно ради нас, – сказала она, пытаясь говорить с оптимизмом. – Полагаю, это стандартная процедура.
– И я так думаю. Ты же не считаешь, что их обязали разыскивать мужчину и женщину с нашими параметрами?
– Нет, не считаю, – с сомнением произнесла она.
– Тогда хорошо, пойдем. – Он стал подниматься, но она остановила его. – Татьяна, что у тебя на уме?
– Я гражданка Америки. Я имею право попросить войти в посольство.
– Да, но тебя остановят, прежде чем ты сумеешь воспользоваться этим правом.
– Но ведь надо что-то делать.
Он молчал. Она продолжала думать, глядя на него. Он не был таким напряженным, как раньше. Боевой дух у него ослаб. Она дотронулась до его лица:
– Эй, взбодрись! Битва еще не окончена, солдат. – Она потянула его за собой. – Пошли.
– Куда теперь?
– В дом военного губернатора. Думаю, он недалеко отсюда.
Когда они подошли к штабу командования США, Татьяна укрылась в доме на другой стороне бульвара, сменила свою одежду защитного цвета на грязноватую униформу медсестры и жестом пригласила Александра следовать за ней к охраняемым входным воротам. Было пять часов вечера. Советских машин поблизости не было.
– Я подожду здесь, иди одна, а потом вернешься за мной, – сказал он.
Она взяла его за руку:
– Александр, я тебя здесь не оставлю. Пошли. Только оставь оружие.
– Я не пойду через улицу без своего оружия.
– Оно не заряжено! И ты подходишь к дому военного губернатора. Кто впустит тебя с оружием, выставленным напоказ? Убери его.
Им пришлось оставить автомат – он был слишком большим. Убрав остальное оружие в рюкзак, они подошли к воротам, и Татьяна, стоя плечом к плечу с Александром, спросила часового, может ли она увидеть губернатора Марка Бишопа.
– Передайте губернатору, что его спрашивает медсестра Джейн Баррингтон, – сказала она.
Александр взглянул на нее:
– Не Татьяна Баррингтон?
– Имя Джейн было указано в исходных документах Красного Креста, – ответила она. – К тому же «Татьяна» звучит очень по-русски.
Они обменялись взглядами.
– Очень по-русски, – тихо повторил он.
К воротам вышел Марк Бишоп. Бросив взгляд на Татьяну, потом на Александра, он сказал:
– Проходите, – и добавил: – Медсестра Баррингтон, вы столько шуму наделали.
– Губернатор, это мой муж Александр Баррингтон.
– Да, – только и произнес Бишоп. – Он ранен?
– Да.
– А вы?
– Нет. Губернатор, можно попросить, чтобы кто-нибудь из ваших людей подвез нас в посольство? Нам необходимо встретиться с консулом Джоном Равенстоком. Он ожидает нас.
