Сэм был мужчиной атлетического вида, с курчавыми каштановыми волосами, лет тридцати с небольшим. Татьяна подумала, что он больше похож на учителя физкультуры, чем на помощника секретаря по консульским вопросам, и почти не ошиблась. Он сказал ей, что по вечерам и в летних лагерях тренирует бейсбольную команду юношеской лиги, в которой играет его сын. Барабаня пальцами, Сэм наклонился над потертой деревянной конторкой, заваленной бумагами, и сказал:
– Так изложите мне вашу проблему.
Татьяна глубоко вдохнула, прижала к груди хныкающего Энтони и сказала:
– Сейчас?
– Есть другие варианты? За обедом? Да, сейчас, – произнес он с улыбкой, но не грубо, просто было уже пять часов вечера, рабочий день заканчивался.
– Мистер Гулотта, когда я жила в Советском Союзе, то вышла замуж за человека, приехавшего в Москву мальчиком. Думаю, он по-прежнему американский подданный.
– Правда? – спросил Гулотта. – Что вы делаете в Штатах? И какое у вас сейчас имя?
– Меня зовут Джейн Баррингтон. – Татьяна показала ему карточку постоянного жителя. – У меня есть право на постоянное проживание в Соединенных Штатах. Скоро я получу гражданство. Но мой муж… как вам объяснить?
Она собралась с духом и рассказала ему все, начиная со встречи с Александром и кончая свидетельством о смерти, выданным Красным Крестом, и о том, как доктор Сайерз вывозил ее из Советского Союза.
Гулотта молча выслушал ее и сказал:
– Вы слишком много мне рассказали, Джейн Баррингтон.
– Я знаю. Мне нужна ваша помощь. Я хочу выяснить, что произошло с моим мужем, – ответила она слабым голосом.
– Вы знаете, что с ним произошло. У вас есть свидетельство о смерти.
Как объяснить наличие у нее медали Героя Советского Союза? Гулотта не поймет. Кто же поймет? Как объяснить
– Может быть, он не умер?
– Миссис Баррингтон, у вас на этот счет гораздо больше информации, чем у меня.
Как объяснить американцу, что такое штрафной батальон? Она попыталась.
– Миссис Баррингтон, простите, что прерываю. Какой штрафной батальон? Какой старший по званию офицер? У вас имеется свидетельство о смерти. Вашего мужа, кто бы он ни был, не арестовали. Он утонул. Это не в моей компетенции.
– Мистер Гулотта, я думаю, возможно, он не утонул. Возможно, свидетельство было фальшивым и его арестовали и сейчас он в одном из штрафных батальонов.
– Почему вы так думаете?
Она не могла этого внятно объяснить. Она уже не пыталась.
– Из-за непредслышанных обстоятельств…
– Непредслышанных? – Гулотта чуть улыбнулся.
– Я…
– Вы имеете в виду, непредвиденных?
– Да. – Татьяна вспыхнула. – Мой английский… Я пока учусь…
– У вас отличные успехи. Продолжайте, пожалуйста.
По ту сторону широкой конторки стояла полная женщина средних лет, бросая на Татьяну неодобрительные взгляды.
– Мистер Гулотта, я правильно сделала, обратившись к вам? Может быть, мне нужен кто-то другой?
– Не знаю, тот ли я человек, кто вам нужен. – Он тоже искоса взглянул на нее через конторку. – Поскольку я не понимаю, зачем вы здесь, то, возможно, вам нужен кто-то другой. Но мой босс уже ушел домой. Скажите мне, что вам нужно.
– Я хочу выяснить, что произошло с моим мужем.
– Это все? – с иронией произнес он.
– Да, – ответила она без иронии.
– Давайте посмотрим, что я смогу сделать. К следующей неделе вас устроит?
Теперь она поняла.
– Мистер Гулотта…
Он захлопал в ладоши:
– Послушайте, не думаю, что я в конечном итоге нужный вам человек. Не думаю, что человек, который помог бы вам, найдется во всем департаменте… Черт, в правительстве в целом! Еще раз назовите имя вашего мужа.
– Александр Баррингтон.
– Ни разу не слышал о нем.
– Вы работали в Государственном департаменте в тысяча девятьсот тридцатом году? Тогда он как раз эмигрировал с семьей.
– Нет, я тогда учился в университете. Но дело не в этом.
– Я рассказывала вам…
– О да, непредслышанные обстоятельства.
Татьяна повернулась, собираясь выйти, когда почувствовала на плече его руку. Он вышел из-за конторки и встал рядом с ней:
– Не уходите пока. Рабочий день заканчивается. Почему вы не пришли раньше?
– Мистер Гулотта, я приехала из Нью-Йорка на пятичасовом утреннем поезде. У меня только эти два выходных, четверг и пятница. До этого времени я колесила между зданиями Государственного департамента и Министерства юстиции. Вы первый служащий, беседующий со мной. Потом я отправлюсь в Белый дом.
– Полагаю, наш президент занят. Что-то вроде высадки в Нормандии. Я слышал, идет война.
– Да, – сказала Татьяна. – На этой войне я была медсестрой. Я и сейчас медсестра на войне. Могут ли Советы вам помочь? Они теперь наши союзники. Вам необходимы некоторые данные. – Она схватилась дрожащими руками за ручки детской коляски.
Сэм Гулотта с удивлением взглянул на нее.
Татьяна была готова сдаться, но у Сэма были добрые глаза. Внимательное, сочувствующее лицо.
– Посмотрите досье, – продолжила она. – У вас ведь есть досье на тех, кто эмигрировал в Советский Союз? Сколько там может быть человек? Посмотрите его досье. Может быть, что-нибудь найдется. Сами увидите, что он уехал из Америки маленьким мальчиком.
Сэм неопределенно хмыкнул:
