«Слава Богу, что рядом с Татьяной Лиозновой был её добрый ангел-хранитель Людмила Васильевна, дочка полярного лётчика, с которым многие годы дружила Лиознова. Для Татьяны Михайловны она – родной человек. Самый близкий, других у Лиозновой просто не было… не то, чтобы её забыли и бросили коллеги, актёры, которые прославились благодаря её фильмам. Она дружила со многими, но все они – люди её поколения, поэтому сами нуждались в уходе и внимании».
В упомянутой уже заметке в «Московском комсомольце» от 8 ноября 1983 года «Когда в кинолентах дыхание жизни» большое внимание уделено телесериалу об Исаеве – Штирлице:
«После “Семнадцати мгновений весны”, первого советского многосерийного телефильма, критика по праву называет Лиознову мастером политического детектива. Слово и музыка, лирические интонации в напряжённейшем политическом детективе… “Летящие на далёкую родину птицы… Щемящая сердце встреча Штирлица – советского разведчика Максима Исаева – с женой в берлинском кафе: они видят друг друга издали, нельзя подойти, нельзя поговорить, нельзя показать, что знакомы. Нельзя, нельзя, нельзя… И только глаза говорят, молят, тоскуют, любят, радуются. Эту сцену пресса назвала “песней без слов” (в романе Юлиана Семёнова “Семнадцать мгновений весны”, послужившем литературной основой картины, её нет, она придумана Вячеславом Тихоновым и режиссёром, и для Лиозновой – одна из самых дорогих)».
Поразительный успех «Семнадцати мгновений…», какого, пожалуй, не знал ни один наш телефильм (во время его показа пустел общественный транспорт и резко возрастал расход электроэнергии), – с чем, собственно, он связан? Ведь смотрели его абсолютно все, независимо от возраста, образования, личных склонностей. Нет, для такого успеха одного острого сюжета «про разведчиков» маловато! С первых кадров постановщик не скрывает, что фильм будет политический, обращает внимание зрителя на то, что картина – о событиях войны, а не о судьбе отдельного человека. И потому так органично введена в художественную ткань хроника тех лет.
Об этом беседа Лиозновой с журналисткой Татьяной Вериной:
«– Тема войны, подвига не раз возникала на экране, в том числе и в детективах. Наш кинематограф имеет опыт создания подобных лент. В 1947 году, например, вышел на экраны “Подвиг разведчика”. Он много лет пользовался ошеломляющим успехом. Сейчас же он кажется довольно наивным, а его герой, майор Федотов, – почти сказочным суперменом.
– Не надо забывать о временной дистанции, – отвечала Татьяна Лиознова. – Минувшая война никогда не уйдет из нашей памяти, но время существенно меняет восприятие событий и отношение к ним. Гитлеровцы в той давней ленте «близоруки», не замечают действий Федотова, который орудует у них под самым носом. Это объяснимо: в первые мирные годы мы оплакивали гибель близких, задыхаясь от ненависти и горя (наша семья, например, потеряла всех мужчин), мы ещё не созрели до необходимости показа в искусстве образов сильных, умных, опасных противников. Но даже самые простодушные зрители, отдавая симпатии Федотову, не считали его реальным человеком, не писали ему письма, как это сделали сотни тысяч телезрителей – они адресовали свои исповеди исполнителю главной роли в “Семнадцати мгновениях…” Вячеславу Тихонову, отождествляя его со Штирлицем – Исаевым. Не так давно стали известны имена многих героев “невидимого фронта”, деятельность которых способствовала победе над фашизмом. Что же удивительного в том, что люди поверили в существование Штирлица? Он сам не мог ни выиграть, ни проиграть войну, но приближал победу. И люди хотят знать, как это было.
– Интерес к факту, хронике, документализированному повествованию необычайно возрос в последние годы. Это связано с обострением международной обстановки – то тут, то там вспыхивают очаги войны. Большинство понимает неотделимость своей судьбы от судеб человечества. Люди думают о завтрашнем дне: а будет ли он вообще, день завтрашний?
– Интересы человечества слиты, сцементированы, и потому рождается интерес к тому, как в действительности решаются судьбы мира, что может сделать во имя его сохранения один человек. А он может много, если действует во имя высшей идеи, благородной цели – покончить с войной, с фашизмом. Мы, жители Земли, стали намного ближе друг к другу. И дело тут не только в средствах информации. Недавно я вернулась из США. Несмотря на откровенно милитаристский официальный курс Белого дома, американцы понимают, что в случае новой войны полем сражения станет вся планета, и им не хочется погибать. Это естественнейшее из человеческих желаний – жить.
