«Семнадцать мгновений…» до сих пор смотрят не только в нашей стране. На сайте с крупнейшей в мире базой данных о кинематографе https://www.imdb.com/ содержатся отзывы о знаменитом сериале Лиозновой.
Вот пишет некий
«Я посмотрел этот фильм много лет назад с испанскими субтитрами. Я всё ещё помню замечательную актёрскую игру, интригующее развитие событий и отличную сценографию, которая переносит зрителя в Германию времён нацизма. Сценарий очень интересен, за исключением нескольких исторических моментов… “Семнадцать мгновений весны” – отличный фильм, который лично я бы снова хотел посмотреть, будь он доступен с английскими субтитрами в видеомагазинах в нашей стране».
А пользователь
«Без вариантов – лучший мини-сериал, который я когда-либо видел… Говорят, что главный герой этого фильма так полюбился россиянам, что когда там искали замену Ельцину, они хотели президента, похожего на персонажа сериала. Человек, которого они нашли, был Путин (сам бывший агент КГБ в Германии), и большая часть его популярности, видимо, связана со сходством с главным героем сериала…»
Глубже понять внутренний мир Татьяны Михайловны Лиозновой помогает, например, найденный в её архиве черновик статьи, в которой она размышляет о том, от чего зависит зрительская оценка и можно ли её прогнозировать. Статья писалась, как понятно из текста, вскоре после выхода в свет «Семнадцати мгновений весны»:
«
Все мы знаем, что целый ряд высоких произведений, скажем, в музыке, живописи, в своё время не были оценены по достоинству, признаны при жизни музыканта, художника. Но кино– и телефильмы, мне кажется, всё-таки рассчитаны на другие дистанции. Кинематограф – это искусство сегодняшнего дня и отличительная его черта – массовость. Кино и телевидение в первую очередь демократические виды искусства. И то, что зрителям кажется важным, нужным, необходимым, должно казаться таким и художникам. И наоборот.
И тут никакие прогнозирования не будут точными. Есть, по-моему, здесь лишь один определяющий курс – мера сочувствия к жизни, которой ты живёшь, понимания её, мера погружённости в неё художника и способность передать всё это. По-моему, здесь термин – “изучайте жизнь народа” не годится. Нужно просто жить этой жизнью, постигать её собственными нервами, клетками, на собственном опыте. И тогда родится желание сделать то или иное или не делать чего-то, потому что это не соответствует времени, не соответствует народному настрою. У художника должны быть те же радости, те же заботы, что и у окружающих его людей. Всё то же самое. Кроме того, есть же ещё масса факторов, которые тебя подстёгивают или заставляют, или рождают в тебе желание сделать тот или иной фильм.
Возбудителей очень много. Прежде всего, сама жизнь, она является для художника первым источником желания и необходимости высказаться. Быть равнодушным к жизни – значит не быть художником.
По-моему, главное, что тебя формирует, воспаляет, заставляет страдать, радоваться – это люди, которых ты встречаешь, разные, неповторимые. У меня так сложилась жизнь, что вокруг меня их всегда было много, и я о них помню, делая картины.
Я могла бы часами рассказывать только о людях, работающих вместе со мной на студии им. Горького, которые являются предметом моего восхищения.
С годами круг знакомств расширяется. В него, конечно же, входят и зрители, с которыми ты встречаешься.
Спасибо им за то, что они нас не забывают. Лично я после каждой картины получаю массу писем и нередко от одних и тех же людей. Есть зрители, которые постоянно следят за тем, что я делаю, болезненно следят, как родные люди, ждут новых фильмов. И судьбы этих людей мне тоже небезразличны. Каждый раз я думаю о том, чтобы новый фильм пришёлся им по душе, чтобы я их не обманула. Я уж не говорю о людях, которых я просто наблюдала в работе, например, на Братской ГЭС, на КамАЗе, на Нурекской ГЭС. Может быть, они меня даже не приметили. Но я их приметила. И теперь хочу попасть им в душу, стать их собственностью.
У каждого художника есть свои тайны, свои пути, на которых рождаются его мысли.
Сюда относится и живопись, и солнце, и трава, которая пробивается из земли по весне, и лист, который уцелел зимой, и бьётся под ветром, и дети, которые переходят улицу, взявшись за пальтишки друг друга.
На это можно смотреть часами. Это непрестанные возбудители для художника.
