По данным Гостелерадиофонда, премьера “Семнадцати мгновений весны” на телевидении состоялась 11 августа 1973 года. Картину показывали по первому каналу. Фильм имел такой бешеный успех, что в том же году его успели показать ещё три раза. И дальше почти ежегодно мы видели непотопляемого Штирлица на экране. А к пятидесятилетию Победы, в 1995 году, шестой канал сподобился показать все 12 серий фильма в течение дня. В этом году к юбилею Вячеслава Тихонова одновременно крутили “Семнадцать мгновений весны” два канала. После того, как телевидение стало независимым, телекомпании перестали согласовывать между собой кинопоказ. Но всеобщий негасимый интерес свидетельствует о том, что Штирлиц жил, Штирлиц жив, Штирлиц будет жить!»
Еще как живёт, если осенью 2019 года социологический опрос, проведённый ВЦИОМ, показал, что «Семнадцать мгновений весны» назван лучшим фильмом о советских разведчиках. А по результатам других опросов на тему, каким хотелось бы видеть руководителя современной России, на первое место с большим отрывом вышел ответ: похожим на Исаева – Штирлица!
В том же выше упомянутом номере «Комсомольской правды» сообщили, что «Штирлиц – герой собирательный, а вот радистка Кэт не выдумка», хотя на самом деле её звали Анна.
Алексей Лазарев рассказал:
«Что же касается радистки Кэт, то во время съёмок “Семнадцати мгновений весны” Татьяна Лиознова консультировалась с советской разведчицей Анной Камаевой-Филоненко. Её история очень похожа на судьбу героини фильма Кэтрин Кин. При заброске в Латинскую Америку Анна взяла с собой малолетнего ребёнка, которого обучили иностранному языку. Но это ещё не всё. В момент перехода границы Анна ждала второго ребёнка и была на последних неделях беременности. Ей предстояло рожать уже в чужом государстве и в роддоме кричать на испанском языке. Собственно, и третьего ребёнка Анна родила за рубежом, что называется, “при выполнении”. Так что консультации Анны Фёдоровны пришлись для Татьяны Лиозновой как нельзя кстати».
Добавим, что и в характере Штирлица, надо полагать, отразились и черты характера мужа Анны Фёдоровны, разведчика-нелегала Михаила Ивановича Филоненко.
А больше всего места на полосах газеты заняло пространное интервью исполнительницы роли Кэт артистки Екатерины Градовой. Её-то Лиознова не мучила кинопробами, переманила с проб на роль Риты Осяниной в фильме Станислава Ростоцкого «А зори здесь тихие». И на съёмки вызвала прямо из её свадебного путешествия с Андреем Мироновым.
Екатерина Градова отмечала, что Лиозновой была точно найдена тональность фильма: плюс детектив – популярный в народе жанр:
«Сценарий Семёнова был “неиграбельный” для актёров. И Татьяне Михайловне пришлось переписывать все заново. Если бы не она, роль моей русской радистки могла бы стать патриотической клюквой. А она мне говорила:
– Никакой героини, никакой разведчицы. Ты должна быть растерянной, в какие-то моменты обалдевшей русской Катей, бесконечно преданной делу, патриотичной, но не лицемерной».
Довольно много и чрезвычайно интересно вспоминала Градова об отношении к ней, молоденькой, неопытной актрисе Ростислава Плятта, Вячеслава Тихонова. А вот, в частности, эпизод со съёмок в саксонской Швейцарии:
«Вячеслав Васильевич гримировался в гостиничном номере, и он выходил в костюме штандартенфюрера СС со свастикой на рукаве в холл отеля. Тогда о появлении фашистских партий в ГДР не могло идти и речи. Обитатели гостиницы просто цепенели при его виде. Однажды рано утром двое ассистентов режиссёра приехали в небольшой саксонский городок на площадь перед ратушей. Они сняли с флагштока флаг и натянули фашистское знамя. Жители городка повылазили из окон, но не решились выйти на улицу, как будто город вымер. Они не знали, что идут съёмки. И думали, что снова поменялась власть».
Любопытно, как сказалась роль Кэт в дальнейшей жизни Екатерины Градовой:
«“Семнадцать мгновений…” – это почти вся моя актёрская жизнь. Дело не в гонораре. Он был небольшим – 958 рублей. Но я снималась не ради денег. Даже если бы предложили бесплатно, я бы согласилась сниматься у Лиозновой. Меня и сейчас, хотя я очень изменилась, узнают в магазинах, пропускают в очереди. Раньше присылали домой подарки, даже деньги, – наверное, тяготы моей героини у зрителей ассоциировались с моими жизненными трудностями. Те проблемы, на которые люди тратили годы, я иногда могла решить за один день. Если не было билетов, для меня они находились. Любой дефицит был доступен».
Первой, под рубрикой «Срочно в номер», сообщила «Комсомолка» 5 июня 2002 года и тревожную новость о том, что Татьяна Лиознова попала в больницу с инсультом. А на следующий день, узнав, что Татьяну Михайловну перевели в Институт нейрохирургии имени Бурденко, сотрудники редакции привезли для неё 17 тюльпанов…
Конечно, сообщила «Комсомолка» и о кончине Татьяны Михайловны, о последних днях её жизни. Я благодарна газете и за такое признание, которое поддержало меня в тот страшный момент:
