Среди многих публикаций о творчестве Лиозновой наше с Людмилой Лисиной особое внимание привлекла в архиве Татьяны Михайловны обстоятельная, глубокая статья Валентины Ивановой «Момент истины», напечатанная в 1984 году в «Советском экране» под рубрикой «Портрет мастера». Фрагменты из этой статьи уже приводились выше. Но хочется цитировать ещё и ещё…
«…Я слушала выступления Лиозновой, сидела рядом с ней на многих встречах и обсуждениях. И показалась мне Татьяна Михайловна человеком в высшей степени неравнодушным и доброжелательным. Чувствовалось, что у неё на все есть своя, глубоко продуманная, прочувствованная точка зрения, есть собственный взгляд, и она готова высказываться откровенно, прямо, искренне в любой аудитории – деталь, кстати, немаловажная. И думается, открывшаяся в этих разговорах художническая твердость, убеждённость, неуступчивость Лиозновой – то, что именуется бескомпромиссностью, – есть главная черта и в её творчестве.
В связи с огромной популярностью “Семнадцати мгновений весны” Лиозновой часто приходится отвечать на вопрос, не будет ли продолжения истории о Штирлице. Ведь герой в финале отправляется в Берлин, и мы знаем, что он остался жив, что биография его продолжалась. Это, вероятно, вполне естественно, когда зрители не хотят прощаться с любимым героем. И здесь автору не так-то легко остаться на своих позициях, утверждая, что история, рассказанная однажды, имеет художественное завершение…
Мысленно перебираю лиозновские картины, – а почти все из них широко популярны и любимы, – и отмечаю для себя одну их особенность: они очень разные, ни одна не повторяет, не тиражирует успеха предыдущей. Нет, напротив, после каждой своей ленты Лиознова делает совершенно неожиданный “зигзаг”. То, что критики именуют творческой доминантой, здесь вычислить нелегко – она спрятана глубоко внутрь и принимает обличья самые непредсказуемые.
…Два человека бредут по редкому пригородному лесочку. Такая странная старая женщина – словно потерянная. Что-то трагическое есть в её неухоженности, в её спотыкающейся походке, в её изумленных глазах, в речи, прерывистой и нетвердой. Это как бы олицетворение трагедии народа, по земле которого расползлась фашистская скверна. В остановившихся глазах вопрос: зачем, почему?
Рядом со старухой – мужчина. У него весьма респектабельный, уверенный вид. Он так тепло, по сезону одет, у обочины его ждёт машина. И вдруг камера приближает к нам его лицо. О нет, в этом взгляде и следа не найти того благополучия, что отмечает его облик. У него усталые, задумчивые глаза. И чувствуется, это короткое мгновение отдыха перед битвой. Миг ожидания атаки.
Нет, его сражение было не там, где в грохоте и сполохах пламени, во всеоружии мощной техники сталкивались армии. Его сражения были тихими. Но и “тихая война” Максима Исаева отдавалась громовым эхом. Тщательно продуманные гитлеровцами зловещие планы обезвреживались и обесценивались задолго до их воплощения. Генералы терялись в недоумении. А фашистские дипломаты, в чьих портфелях покоилось подчас будущее тысяч людей, вдруг начинали путаться в своей зловещей игре.
Огромный успех выпал на долю “Семнадцати мгновений весны”. Быть может, зрителей просто увлекла очередная приключенческая лента? Но ведь их на телеэкране было немало – и наших, и зарубежных. А резонанс “Семнадцати мгновений весны” всё же беспрецедентен. Да, безусловно, фильм выстроен по законам своего жанра и держит в постоянном напряжении. Тем не менее причины столь пристального зрительского внимания надо искать не здесь.
После показа каждой из серий о фильме говорили в автобусах, в метро, восхищались главным героем, которого воплотил В. Тихонов. Упоминались чудовищные имена – Гиммлер, Кальтенбруннер, Борман. Теперь они стали персонажами. Однако же надо было воссоздать эти лица на телеэкране и в соответствии с исторической правдой (а она сегодня на Западе, как известно, сильно искажается) и в художественном осмыслении с позиций нашей современности. Задача сложнейшая.
В картине масса интереснейшей, тщательно подобранной кинохроники. Она в картине выполняет не только роль информатора: она художественно активна. Она создаёт образ эпохи, лик времени. Едва ли не интереснее зарисовок главарей рейха беглые портреты, черты просто людей, просто немцев, просто солдат, в том числе фольксштурмистов – стариков и желторотых мальчишек. Панорама эпохи…
Впрочем, говоря сейчас об этой картине, почти невозможно найти какие-то новые слова или определения: не знаю, о какой другой ленте написано столько статей и рецензий. И недавний её показ по ТВ через десять лет после премьеры вызвал новые дискуссии и споры.
Но ведь уже до “Семнадцати мгновений…” Лиознова поставила “Память сердца” с участием Тамары Макаровой и Андрея Попова, столь любимую всеми “Евдокию” с Людмилой Хитяевой. “Им покоряется небо” с Николаем Рыбниковым. У неё удивительное чутьё на актёров.
