Когда трудишься в кино, в этом индустриальном искусстве, то, какой бы ты ни был твёрдый человек, приходится идти на компромисс. Лиознова не составляет в этом смысле исключения. Но! Она никогда не сделает лишнего шага, не пойдет на компромисс ни на один миллиметр более, чем совершенно необходимо для того, чтобы работа не остановилась, не зашла в тупик. Позицию свою она умеет отстаивать, проявляя завидную последовательность.
Обратил внимание – её побаиваются. Казалось бы, что в этом хорошего? Но тут всё зависит от того, кто именно побаивается, какого сорта работники. Лиознову побаиваются обманщики, люди, меняющие на ходу свои мнения, разного рода лукавцы и ленивцы, каковые ещё встречаются, к сожалению, на лестницах кино. Когда такого рода люди испытывают некоторый страх, это очень полезно для общества. Это впрямую отражается на соотношении ярких и серых кинокартин на наших экранах. А соотношение это, как известно, далеко не в пользу первых.
А как точно, я бы сказал, снайперски точно, она умеет учитывать особенности зрительского восприятия. Для кинорежиссёра, работающего не для сотен, не для тысяч, а для миллионов людей, это качество первостепенное. Настоящему художнику знание этих особенностей необходимо не для того чтобы плестись у них в хвосте, не для того чтобы им подчиняться, а для того чтобы привести их к пониманию своего замысла, своего детища. Толковые ленты, затрагивающие пусть самые сложные и серьёзные вопросы, должны захватывать широкую публику, а не только так называемого “элитарного зрителя”. Это-то и умеет делать Лиознова.
Она редко снимает. Иногда перерывы между её картинами обескураживающе длительны. Жаль, конечно, очень жаль, что так. Но, видимо, это входит в особенности и в состав её таланта и характера. А характер человека, когда он уже сложился, обрёл форму, – это судьба. С чужим характером можно размежеваться, обойти его деликатно или неделикатно, а на свой установившийся характер человек обречен. В этом смысле у Татьяны Михайловны творческая судьба непростая, нелёгкая. Правда, несёт она свою судьбу с поразительным достоинством. Реестр её картин числом невелик. Но почти каждая её работа была и остаётся событием в кинематографе. Фильмы Татьяны Лиозновой знает и любит народ.
Перечитал я эти заметки и вижу – не газетная статья получилась, а как бы произнесенная с трибуны речь. Ну что же, пускай речь – надо же иногда и речи произносить в честь своих уважаемых товарищей по цеху.
Интересен в этой связи и отзыв мастера острых кинокомедий Эльдара Рязанова, опубликованный в газете «Труд» от 1 сентября 1982 года:
Как известно, фильм делается съёмочной группой, коллективом, компанией единомышленников. Очень важно, о чём снята картина, нe менее существенно, как она снята, но эти первые два фактора зависят главным образом от того, кем создано произведение, кто его творцы.
Телевизионная двухсерийная лента “Мы, нижеподписавшиеся” написана, поставлена, снята, сыграна очень талантливой когортой людей. Каждый из создателей ленты – личность. У каждого большая кинематографическая биография. За каждым – россыпь либо даровитых сценариев, либо популярных фильмов, либо замечательных ролей. Но главный в кинематографическом деле – режиссёр. Ибо именно он сплачивает оператора, художника, композитора, сценариста, актёров, увлекает их своим замыслом, переводит литературные образы в экранные, ведёт процессы создания кинофильма от начала до конца.
В данном случае повела всех за собой невысокая женщина с заразительно весёлой улыбкой. В этой женщине такой огромный творческий потенциал, что, как говорится, если к ней подключить провода, то, пожалуй, от её энергии могла бы давать ток небольшая электростанция. Этот режиссёр, эта женщина – Татьяна Лиознова.
Она обратилась к очень известной пьесе Александра Гельмана “Мы, нижеподписавшиеся”, у которой к моменту постановки фильма уже была долгая, многообразная театральная жизнь… Главная тема творчества А. Гельмана – раскрытие нравственного столкновения между, если только так можно выразиться, “производственной” моралью и моралью человеческой, общепринятой. Как ни странно, эти две морали частенько не в ладу друг с другом. Именно этот конфликт, это противоречие первым в нашей драматургии подметил Александр Гельман. И не только подметил, но яростно, полемично, заострённо воплотил в своих новаторских произведениях. Что же нового внесла Т. Лиознова как постановщик в интерпретацию популярной пьесы? Мне кажется, она подобрала к сочинению Гельмана очень своеобразную “отмычку” – прочитала эту публицистическую пьесу как комедию.
