«– Пафоса не вижу! Ради чего это делается? О правонарушениях подростков надо говорить в полный голос… Помню, в литературной основе была поразительная история пришедшего из армии парня, который личным притягательным примером воспитывает уличных ребятишек. Здесь просматривалась нравственная и социальная структура, за поступками героя угадывались вещи, свойственные нашему обществу в целом. А что вышло? Хорошо заявленный образ парня растворился в необязательных сценах. Видели, как в перенасыщенном растворе начинает расти кристалл? Надо и нам так насыщать материал, чтобы одна сцена – и произошла кристаллизация. Подумайте, что значительнее – простой рассказ об уличной компании, совершившей преступление, или история молодого человека 70-х годов? Мне кажется, есть все основания «раскапывать» по второй линии. Тогда и финал не повиснет в воздухе, а станет результатом всестороннего исследования жизни. Вот в чём для меня гражданский пафос этой картины.
Режиссёр соглашается с критикой, обещает подумать.
Каждый раз, когда ей, заместителю руководителя второго творческого объединения Центральной студии детских и юношеских фильмов имени М. Горького (руководил объединением её учитель С. А. Герасимов), приходится обсуждать с молодыми режиссёрами сценарии будущих фильмов, Татьяна Михайловна волнуется, сознавая свою ответственность. В спорах о различных аспектах деятельности киностудии в целях “активно влиять на идейно-нравственное становление и всестороннее развитие юных граждан” она, член партийного комитета, отстаивает идеи глубокого художественного анализа действительности, именно художественного. Как можно мириться с недостатками режиссёрского сценария, надеясь, что на съёмках все станет на свои места: актёр, мол, хорошо сыграет, оператор удачно снимет, композитор напишет прекрасную музыку. Нет, она уверена, что без детального, как бы отснятого в голове сценария режиссёр не сделает хорошего фильма, будь он семи пядей во лбу. Пусть рождаются по ходу дела какие-то детали, штрихи, это в порядке вещей, они только украсят ленту, но основа – добротный сценарий. Это, как любит повторять С. А. Герасимов, “план генерального сражения”, которое ведёт режиссёр на съёмочной площадке».
Эта статья Нонны Полыниной была опубликована в газете «Советская культура» 9 марта 1976 года. Автор напоминает, что Лиознова пришла в кино в середине 1950-х годов, когда с особой силой проявился интерес к повседневности, к обыкновенному человеку, стремление в малом выявить большое. За спиной была проба сил в фильме Сергея Герасимова «Молодая гвардия»: опытный режиссёр доверил своим ученикам самостоятельно делать целые куски. «Память сердца» – первая её картина, посвященная частному эпизоду Великой Отечественной войны, заявила о нравственном максимализме автора, выступившего как представитель поколения, воспитанного войной. Но главной оставалась насущная потребность высказаться по животрепещущим вопросам. Война, её последствия, её отзвуки в судьбах и душах не переставали волновать людей. Лиознова один за другим делает фильмы, в которых не устаёт говорить о мере ответственности человека перед временем, перед обществом, перед самим собой.
Статья Нонны Полыниной.
Нонна Полынина считает, что в фильме «Семнадцать мгновений весны» всесторонне проявился гражданский темперамент Лиозновой. Без историзма мышления нет современного художника. «Режиссёр – это прежде всего мировоззрение», – любит повторять Лиознова. Знаменитый сериал раздвинул рамки её творчества вширь и вглубь, заставляя думать о чёткости и политической выверенности позиции.
И возвращаясь снова к работе Лиозновой с творческой молодежью, автор приводит часть её беседы с режиссёром фильма о детстве Юрия Гагарина Борисом Григорьевым:
«– Ах, как хорошо смотрится сцена проводов ополченцев! Порадовал! Целый ряд эпизодов ты строишь так, что даёшь возможность зрителю подумать – это правильно. Мы постоянно соизмеряем увиденное с настоящим Гагариным. Как формируется будущий герой? Его жизнь ничем не отличается от жизни сверстников. Но есть же что-то, что позволило именно ему стать первым космонавтом. А когда должна приехать мама Юрия Алексеевича? Согласился ли Леонов консультировать фильм? Кстати, читал стихи Твардовского о Гагарине? Для меня, например, они могли бы стать ключом. Стихи вообще дают силы жить и работать… Как тебе кажется, если на пыльную дорогу, по которой бредет за телегой ребёнок Юра Гагарин, наложить хронику, помнишь: красная дорожка, чеканный шаг и ставшая сразу знаменитой улыбка первого космонавта? Тут есть ключ к пониманию зрелого характера. Вообще соразмерять – впрямую или мысленно – узловые эпизоды детства и звёздный час Гагарина – в этом есть пафос, а?»
Вот так, по-своему, художественно понимает пафос Татьяна Михайловна. Не в громких фразах, набивших оскомину от частого повторения, а в тонком проникновении в суть самых дорогих представлений человека о себе, смысле своей жизни неотрывно от жизни народа.
