Заодно напомним и его слова песни, прозвучавшей в «Карнавале» и мгновенно ставшей шлягером. В этот раз так и было задумано Лиозновой.
Татьяна Михайловна и сама любила петь, делала это с душой… А если кто-то из дружеского хора выбивался, осаживала: «Тихо-тихо…» И Роберт Рождественский оставил ей в одной из своих книг шуточное послание: «Танечка, пой, пожалуйста, только тихо-тихо», – а рядом весёлая рожица.
…Здесь я споткнулся из-за внезапно пришедшего и на первый взгляд неожиданного сравнения Лиозновой с другой великой русской женщиной – Людмилой Зыкиной. Как рождался, рос, огранивался до алмазной чистоты, красоты и крепости её неповторимый талант, Людмила Зыкина и сама рассказала в автобиографической книге «На перекрёстках встреч», вышедшей в Москве в 1984 году.
Любили петь её мать и отец, немало дала Людмиле Георгиевне её бабушка Василиса, родом из песенного рязанского села, знавшая сотни припевок, частушек, хоровых песен. Первые шаги к будущей профессии Зыкина делала, как и многие отечественные таланты того времени, в художественной самодеятельности. А широкая дорога открылась перед ней в 1947 году, когда её приметили и взяли в знаменитый хор имени Пятницкого. Из самых глубин народных возрастала её великая, щедрая, мудрая русская душа. Людмила Георгиевна вспоминает:
«Моя бабушка Василиса, которую я с детства очень любила, когда мы приходили в лес, уже на опушке кланялась лесу и говорила: “Здравствуй, дедушка лес, прими и привечай гостей твоих, мы с добром пришли”… При таком вот бережном, молитвенном отношении к живой природе были бы невозможны те чудовищные вещи, которые сегодня равнодушно называются “нарушениями экологии”. А вообще, отношение в искусстве – и в балетном, и в песенном – к окружающему миру, к природе, как к живым спутникам нашей жизни, всё понимающим и страдающим, чувствующим боль так же, как и человек её чувствует, – по-моему, обязательное условие. Это лучше всех понимал Есенин, это отражалось в его берёзовых мотивах…
Помню, как до войны родственники собирались у нас в доме и пели, а я у них училась. Перед тем, как начать, бабушка обязательно перекрестится и говорит: “Ну, с какой любимой песни начнём?” А когда умер дедушка, бабушка неожиданно для меня запела, и я её спросила, как же она может петь в такую минуту? И бабушка мне ответила: “Только в песне можно выразить душу, а словом – не скажешь”.
