Остальные почему-то не разделяли его веселья: выражение Нининого лица ни к чему подобному не располагало, и не заметить этого умудрился только Геннадий. Его «товарищи по несчастью» предпочли дружно подняться с кроватей и ретироваться, чтобы не мешать горячей встрече супругов.
- Ты, Нинок, валяй, денежки на тумбочку положи,- произнёс Геннадий.
- Какие денежки? - сдерживаясь из последних сил, спросила Нина, с ненавистью глядя на него.
- У тебя что, память отшибло? Да плевать, лишь бы у твоего дружка с этим делом проблем не было,- хмыкнул Генка, запихивая в рот ложку красной икры.
- Оставь его в покое, понял?! - с угрозой потребовала Нина.
- Что, нового хахаля завела? Шустрая ты, Нинка. Нечего беситься, а то гляди, я расценочки-то подниму, не проблема… Вот вы где у меня! Поняла, овца?! Это я пока прикидываюсь, будто ничего не помню, а надо будет – всё как есть расскажу, и про то, что это ты на меня набросилась, на железный штырь толканула…
- Да это же наглое вранье, ты сам на меня полез и споткнулся!
- Иди докажи, свидетелей-то нет, а тяжкие телесные повреждения - вот они,- парировал Геннадий, наслаждаясь бессильной Нининой яростью.- Ну что, съела? Так-то! Скажу - ты у меня ботинки языком будешь вылизывать и голой по улицам бегать, в тюрьму-то никому не охота!… Я теперь тебе не просто муж – хозяин!
Нина молча схватила стоявший рядом с соседней кроватью штатив капельницы и изо всех сил обрушила его на Генкину голову - раз, другой, третий, и снова, и снова…
Только когда Генка вдруг перестал орать, она смогла остановиться и разжать руку.
- Убили! - крикнул кто-то.
Нина спокойно обернулась, увидев перекошенные ужасом лица прибежавших на шум больных.
- Что встали? - презрительно проговорила она.- Медсестру зовите. И ментов заодно.
- Вот и всё, Мишка,- сказал брату Сергей,- с завтрашнего дня у меня - новая жизнь начнётся. Вернее, уже началась. Осталось только с Таней поговорить начистоту, и тогда…
Брат с сомнением покачал головой. Как-то ему не верилось, что после такого разговора у старшего Никифорова всё сложится идеально…
- Побегу к свадьбе готовиться, скоро не жди,- предупредил Сергей.
Михаил остался один. Собрался к приятелю, но с порога вернулся, чтобы захватить едва не забытую на столе флэшку. И тут раздался телефонный звонок.
- Миша? Это Нина. Подожди, ничего только не говори, у меня мало времени… Миша, я сейчас уезжаю, навсегда. Хотела попрощаться, спасибо сказать тебе и Серёже за всё… за всё,- её голос сорвался.- Я вас никогда не забуду… Тебя не забуду.- Связь резко оборвалась, и Михаил даже не успел ничего произнести в ответ.
Таня не спешила открывать глаза, наслаждаясь ощущением бесконечного счастья. Свадебное платье сшито, вчера прошёл девичник с Таней Бариновой, мамой, Галиной, Анной, тётей Тамарой… Было так хорошо и весело… И уже совсем скоро они с Серёжей поженятся - свадьба назначена на послезавтра. Все волнения и опасения позади. Напрасно она в последние дни так сильно переживала, накручивала себя, выдумывала какие-то глупости.
Таня еле дождалась, когда Сергей войдёт в её кабинет - и улыбнулась, заметив, что любимый не слишком бодро выглядит после своего мальчишника. Понятно, перебрали ребята, это совершенно простительно и понятно. Ну, а почему же ещё у него может быть такой напряжённый, тяжёлый, растерянный взгляд?
- Я тут тебе кофе заварил.- Сергей поставил на стол чашку с дымящимся напитком.
- Отлично.- Таня сделала глоток, зажмурилась от удовольствия.- М-м… Вкусно!
- Таня,- он присел напротив неё,- послушай. Я понял, что лучше ты это услышишь от меня, чем от кого-то другого.
- И что ты хотел мне сказать?
- Я тебе изменил.
Улыбка медленно растаяла на Танином лице. Страшные слова не сразу дошли до её сознания, но сердце уже сжало ледяным ужасом.
- Но ты же сама просила говорить тебе только правду,- в отчаянии произнёс Сергей.- Вот я и сказал! Таня, да что с тобой?! Вот же я, вот - ничего не изменилось, я по-прежнему тебя люблю!
- Хорошо тебе, Серёженька,- Таня прикрыла глаза, не в силах видеть его лицо, и из-под век сами собой выкатились две крупные слезинки.- А я - уже нет. Уходи. Пожалуйста, уходи. И спасибо тебе за хороший урок…
- Алё, гараж?
Голос подруги доносился до Тани будто приглушённо. Да и вообще, всё вокруг казалось теперь нереальным, зыбким и серым, а внутри осталась только тянущая, холодная пустота.
- Ты что-то сказала? - Таня медленно обернулась к Бариновой.
- Говорю, твой кофе выпить можно? Да что с тобой такое, похмелье после девичника?
- В чужом пиру похмелье…
- А где Серёжа, он вроде к тебе пошёл?
- Какой… Серёжа? - спросила Таня в странном оцепенении.- Я не знаю, о ком ты говоришь.
У Бариновой едва не выпала из рук чашка.
- Извини, я что-то пропустила?
- Между нами всё кончено. Он предал меня,- проговорила Таня.
- Как ты узнала? Он сам тебе сказал?… А с кем, хотя бы это ты выяснила?
Таня лишь помотала головой, встала и пошла к двери, будучи не в силах больше находиться в офисе, видеть каких-то людей, произносить мучительные, бесполезные слова.
