Я не обращаю внимания на отца. По-моему, он что-то там говорил про пиво, нет? Да вряд ли оно у него здесь хранится. Я собрался уже уйти отсюда, как он открыл пакетик с травой и засунул туда нос. Меня настолько шокировало увиденное, что даже передумал уходить. Он что, в теме?
Отец закрывает его обратно и бросает мне. Я ловлю пакетик прежде, чем тот прилетел мне в нос. В нем листья и сигарета.
– Ты крутишь, – просто говорит он.
Наверное, выглядел я совсем по-идиотски, стоя посреди комнаты со всем этим добром в руке, а он в это время, открыл какой-то ящик в своем столе.
Отец, уж не знаю откуда, достал два пива, причем выглядело оно холодным, а затем встал, закрыл дверь на ключ и протянул мне одну банку.
– Ты можешь покурить здесь, но пакет с травой я оставлю себе. Уж лучше ты будешь делать это здесь, со мной, в этой комнате, чем непонятно где по всему дому и с моей дочерью!
Ответа от меня он не ждал и уселся обратно в свое кресло. У этого типа просто дар какой-то ставить меня в тупик. Такого поворота я никак не мог ожидать, и теперь нужно было решить: послать его и уйти, не покурив, или же остаться и посмотреть, что будет дальше.
Секунду спустя уже облизываю бумажку и аккуратно скатываю конус. Кажется, второй вариант был правильной идеей. Смешиваю табак и марихуану, чтобы лучше горело, и слегка постукиваю им по подлокотнику дивана, а затем смотрю на отца. Он знаком потребовал косяк, и я даже опомниться не успел, как под моим изумленным взглядом он прикурил и хорошенько затянулся.
– М-м-м… а твой приятель неплохо о тебе позаботился, – произносит Дэниэл, глядя, как тлеет между его пальцев травка. – Один в неделю, не больше. Тебя устраивает? – добавляет он.
Когда я выхожу из кабинета, то уже порядочно под кайфом.
Хоть мы и поделили косяк на двоих, но, видимо, усталость сыграла свою роль. Поднимаюсь в свою комнату. Эффект, который дает травка, помогает мне заснуть, а это все, что мне надо.
Лестница, наконец, закончилась, и едва только зайдя в комнату, снимаю с себя всю одежду и вспоминаю, что отец завтра попросил меня не опаздывать на занятия в лицее. Да он может меня хоть сто лет там ждать, я все равно не приду. Того, что он играет в моего приятеля, курит со мной и пьет пиво, недостаточно, чтобы я слушался и исполнял все его приказы по первому слову.
Пошел в ванную. Львица там чистила зубы. Прохожу позади нее, чтобы отлить то пиво, которое только что пил с ее отцом. Глаза от усталости закрывались сами собой. Еще зверски хочется есть, тоже последствия косяка, но кухня слишком далеко, поэтому я просто натягиваю обратно трусы и иду, как вдруг… Бах! И взгляд зеленых глаз Елены заставил меня остановиться. У нее во рту была зубная щетка, а в уголках губ – немного зубной пасты, и она смотрела на меня так, будто я только что подрочил прямо перед ней.
Нужно уйти. Ее отец четко дал мне понять: Елену трогать нельзя, как вдруг она преградила мне дорогу.
– Само собой, это просто отвратительно, – говорит она.
Ничего не понимая, иду обратно и нажимаю на смыв. Затем, повернувшись к ней, вижу, что она так и стоит, с зубной щеткой в одной руке и с мобильником в другой. Тогда я подхожу ближе и пальцем вытираю пасту с уголка ее губ.
Вытираю палец о трусы и пулей вылетаю оттуда, затем плашмя падаю на кровать и мои глаза закрываются сами собой.
– Просыпайся!
Кто-то шепчет мне прямо в ухо и чья-то рука лежит на моей спине. Я сделал резкое движение, и вдруг все исчезло. Прошло какое-то время: наверное, я уснул снова и все повторилось.
– Тиган.
– М-м-м…
Тишина.
– Я хотела тебя спросить…
Узнаю голос львицы, но открыть глаза не могу, слишком много во мне дури.
– А правда, что… там… там, перед домом… правда, что ты собирался меня поцеловать?
Тишина. Она снова проводит рукой по моей спине.
– Тиган, ты правда собирался?..
– М-м-м… но ты же плакала.
Мой собственный голос эхом отозвался от простыней и провалился в глубины моего сознания.
Снова тишина. Никого. Наверное, действительно спал.
