Татуированная любовь полностью

– У тебя два варианта: или ты без фокусов ходишь в богатенькую школу, – мурлыкает он возле моего уха, – или валяешь дурака, и мы оказываемся по разные стороны решетки.

Он нарочно делает паузу. Воображение уже дорисовывает каждый из вариантов Терри. Слышу, как он достает наручники. У меня только секунда, чтобы решить, и у меня не хватает духа играть с огнем.

– Ну так как? Что выбираешь? Сам пойдешь, как большой мальчик, или тебя тащить?

Перестаю двигаться. Он понимает, что я сдаюсь, и ослабляет хватку.

В следующее мгновение прохожу между тачками, а затем очень быстро оказываюсь у школы, собирая взгляды со всех сторон. Но только один заставляет меня опустить голову: Солис, которая сидит в машине. Не знаю, что с ней делать. Терри не отпускает меня и тычет в спину, чтобы я вошел в большое здание.

Сижу на стуле уже больше двадцати минут, на двери передо мной надпись «Генеральный секретариат». Это последнее, что я хотел сделать сегодня. В довершение всего – эта частная школа. В такую ходят только избалованные детки, потому что обучение стоит бешеных денег. Не высовываюсь – будет только хуже.

– Эй! Проснись, придурок.

Терри ударил ногой по спинке моего стула. Не реагирую.

– Давай, дама ждет тебя, – добавляет он.

С яростью хватаю сумку, Терри идет следом, как настоящий коп, и толкает меня в дверной проем. Вижу хорошенькую дамочку, похожую на монахиню.

– Первый урок уже начался, я вас провожу, – говорит она.

Дамочка держит несколько листков, скрепленных друг с другом, и, когда она дает их мне, понимаю, что она в таком же «хорошем» настроении, как и я. Не двигаюсь, эта глупая гусыня даже не поздоровалась со мной, и по тому, как она на меня смотрит, видны отвращение и неприязнь, которые я ей внушаю. Почти слышу ее мысли: «Почему он здесь? Он все равно ничего не добьется».

Уверен, что мой путь точно не начинается в коридорах частной школы, но Солис заставляет меня пройти через это по неизвестным мне причинам.

– Пошевеливайся, – бросает мне Терри.

Женщина поворачивается к нам спиной и уходит. Не двигаюсь. Я уже на взводе, мне чертовски тяжело быть послушным, но Терри, похоже, решил не дать мне выкинуть какую-нибудь глупость, потому что он снова достает наручники из заднего кармана своих грязных джинсов.

– Не зли меня, понял? Или отправишься за решетку.

Повинуюсь, даже не одарив его моим самым злобным взглядом.

Выхожу из офиса. Секретарша терпеливо ждала нас у двери и, увидев меня, проследовала по пустынному коридору с синими шкафчиками, не проронив ни слова.

Я не готов противостоять взглядам придурков, которые будут говорить со мной, и последствиям моих физических или психологических особенностей.

Терри весело толкнул меня несколько раз. Отпихиваю его локтем и слышу, как он смеется. Этот парень любит играть с огнем. Я представил, как врежу ему со всей силы кулаком, но женщина останавливается перед серой дверью.

– Мистер Доу, – говорит она, – здесь мы соблюдаем правила и ведем себя вежливо, поэтому я рассчитываю на то, что вы будете неукоснительно следовать нашим принципам. Вот ваше досье, передайте его учителю.

Мистер Доу? Что за чушь!

Она кивает мне бумаги. Я на мгновение замираю, а затем вырываю их из ее рук. Уважение должно быть обоюдным, вообще-то!

Она кивает Терри и разворачивается. Он смотрит, как она удаляется, а я начинаю маневр, чтобы нанести удар, но он останавливает меня раньше.

Хватает меня за одежду и прижимает к стене.

– Послушай, сирота, один шаг в сторону, и ты отправишься прямиком в тюрьму, ясно?

Пытаюсь вырваться, но он сжимает хватку.

– Понял?

Заставляю себя кивнуть. Он с силой открывает дверь класса, куда я должен попасть, и толкает меня внутрь.

– Потому что в этом году…

Учительница, стоящая у доски, замолкает на полуслове и поворачивается ко мне. Мне не нужно смотреть на класс, чтобы знать, что глаза тридцати придурков обращены на меня. Дыши, чувак…

Эти три секунды невероятно сложны.

Пожилая учительница несколько раз моргает.

– Да? – холодно произносит она.

Поворачиваюсь к двери, Терри уже далеко.

Что мне сказать?

Стискиваю зубы, слышу шепот и хихиканье.

Подхожу к учительнице, которая отступает на шаг, и в мертвой тишине кладу бумаги на стол. Похоже, ее это не интересует.

– Молодой человек, когда вы врываетесь в класс с опозданием и тем более без стука, нужно поздороваться и извиниться, – бросает она.

Впиваюсь в нее убийственным взглядом. Черт, в каждой школе, где я был, одно и то же. Всегда те же два типа придурков: учителя, которые думают, что могут выдрессировать меня и при этом жутко бесят, и придурки моего возраста, которые думают, что могут унижать меня и при этом тоже жутко бесят.

С учительницей все ясно. Вижу, как она закипает от моего молчания. Черт, она наезжает на меня, потому что я не отвечаю. Спасибо, Терри.

– Вы понимаете, что я вам говорю? – настаивает она.

Даже просто кивнуть требует невероятных усилий.