— Настя, не надо… — сказал я, понимая, что бесполезно. Слишком много сегодня было всего для одной маленькой девочки. Слетела с резьбы. Выстрелит.
— Понаучили на свою голову, — покачала головой Ольга. — Оно того не стоит, девочка.
— Положите оружие на землю, — отчеканила Настя. — Медленно. Я выстрелю, не сомневайтесь.
— Да вижу, что выстрелишь, дурочка. Кладу, успокойся.
Ольга опустила винтовку на дорожку, подняла руки и сделала пару шагов назад.
— Тёмпалыч, возьмите, мне нельзя приближаться, я её боюсь.
— Правильно боишься, — подтвердила Ольга очень нехорошим голосом.
Я подошёл поближе, наклонился за винтовкой, и тогда Ольга кинулась. Она ловко ушла с линии огня (рефлекторный выстрел Насти ушёл мимо), моментально оказалась рядом, одним рывком выбила меня из равновесия, схватила за горло, прикрываясь моим телом, и ухитрилась подцепить с земли винтовку. Тут нас шибануло таким паническим ужасом, что у меня на секунду дыхание встало, а Ольга, для которой это было в новинку, не закончила движения, споткнулась и врезалась в борт УАЗика.
Я выдернул у неё винтовку и отпрыгнул.
— Что это?.. — выдохнула она.
— Поехали, Настя, быстрее!
С перепугу я превзошёл сам себя — в туманную изнанку Дороги мы провалились раньше, чем перешли на вторую передачу.
Сидящая рядом Настя нервно сопела, пистолет в её руках дрожал, я его осторожно изъял и сунул в карман куртки. Сзади транслировала нервную трясучку забившаяся в угол Эли.
— Ну, ты выдала, девочка моя, — сказал я, не зная, то ли ужасаться, то ли восхищаться.
— Теперь точно ваша… — нервно хихикнула Настя, — назад мне нельзя.
— Да уж… — хмыкнул я не менее нервно.
На секунду закралась мысль, что она это специально. Хотела покинуть Коммуну — и покинула. Хотела «удочериться» — и вот вам, пожалуйста. Но это была бы манипуляция уровня Ольги, а не девочки тринадцати лет.
— Давай уже на «ты»… — решился я.
— Простите… Прости. Сама не знаю, как так вышло. Я не хотела… Просто я почувствовала, что она действительно хочет вас… тебя убить. И ужасно испугалась.
— Не извиняйся. Не скажу, что ты поступила правильно, но меня спасла. Спасибо. Мне повезло. А вот тебе — нет. Ты заработала себе страшного врага, дочка.
— Твой враг — мой враг. Э… папа. Только…
— Что?
— Мы можем остановиться?
— Зачем?
— Очень писать хочется.
…Первого оператора потеряли буквально на четвёртом срезе. К тому моменту Воронцов прогнал через тесты большую часть выживших, и у них было шесть потенциальных операторов. Теперь — пять. Один ушёл в резонанс и не вернулся.
Матвеев требовал отправить спасательную команду. Воронцов — пометить репер чёрным и не рисковать ещё одним оператором. Вынесли на Совет. Спорили, ругались, обсуждали и так и этак — но всё-таки Лебедев настоял на попытке спасения.
— Мы должны знать потенциальные опасности, с которыми можем столкнуться, — сказал он нехотя, — иначе так и будем терять людей.
Пошли Ольга и Дмитрий — к её неудовольствию, у него обнаружилась способность чувствовать резонансы. Теперь он претендовал на роль постоянного спутника, а её раздражали его романтические порывы. Дважды пыталась объяснить, что не питает к нему чувств и не собирается поддерживать никаких отношений, кроме рабочих — бесполезно. Не слышал, игнорировал, надеялся, смотрел влажным взглядом.
Нарядились в скафандры — на случай, если причиной окажутся физические условия среза. Взяли оружие — на случай, если сработал антропогенный фактор.
Дмитрий неловко водил по пластине пальцами в толстых перчатках, ошибался, хмурил брови, кусал губу…
«Вот вроде нормальный парень, — думала, глядя на него, Ольга, — симпатичный, неглупый, упёртый, в меня влюблённый… Но смотрю на него — как на пень. Ничего не отзывается…»
— Готова? — спросил он наконец.
— Давно уже.
Он кивнул и решительно двинул руками. Мир моргнул.
Пропавший оператор лежал так, что сомнений в его судьбе не оставалось. Каменный пол под ним был залит свернувшейся чёрной кровью, планшета нигде не видно.
— Температура в норме, радиации нет, отравляющих газов нет, — сообщила Ольга, пока Дмитрий тревожно обводил углы помещения стволом карабина.
— Гашение резонанса — семнадцать минут, — ответил он. — Осматриваемся.
В свете фонарей стало видно, что репер стоит в центре квадратного помещения без окон, с кирпичными стенами и высоким сводчатым потолком. Оператор стал жертвой примитивного, но от этого не менее действенного оружия — перевернув тело, они обнаружили вонзившийся ему в грудь короткий, но тяжёлый арбалетный болт. Широкий крестообразный наконечник буквально разрубил грудную клетку, убив мгновенно.
— У него был фотоаппарат, карабин, приборная сборка, рюкзак с припасами… — напомнил Дмитрий.
Ничего этого не было. Оператора убили и ограбили.
— Ну что же, мы наконец-то нашли населённый срез, — констатировала Ольга.
