– Проверим, все ли в порядке. Мне еще ноут надо забрать.
– Ладно, только быстро, – согласился я, и Стас принялся возиться с замками.
В прихожей мы уловили отчетливый, хотя и не очень сильный смрад, к которому уже успели привыкнуть. Но это было еще не все.
Шедший передо мной Стас вдруг остановился, едва войдя в кухню, и я от неожиданности ткнулся ему в спину.
– Ты чего? – буркнул я, выходя из-за его спины. И обомлел, когда увидел, во что превратилась кухня.
– Твою ж мать… – вырвалось у меня.
Все стены и потолок были исписаны одной-единственной фразой:
«ВЕРНИТЕ КАМЕНЬ!»
Два слова и восклицательный знак, выведенные черным маркером, повторялись несколько сотен раз. Корявые, будто неуверенные, буквы не оставляли сомнений – писал тот же, кто оставил нам послание на запотевшем стекле в ванной. Опустив глаза, я увидел и сам маркер, валявшийся на полу.
Тут в квартире что-то грохнуло. Кажется, упал шкаф в бабкиной комнате. Благо, никто из нас не собирался задерживаться и выяснять наверняка.
– Валим! – крикнул я, и Стас, подхватив ноутбук, помчался за мной к выходу…
***
– Есть у меня одна идейка, – начал Стас.
Вернувшись к нему в мансарду, мы соорудили нехитрый перекус из двух огромных бутербродов с сыром и колбасой и сварили кофе.
– Стас, честное слово, твои идеи нас рано или поздно прикончат…
Он пропустил мой выпад мимо ушей.
– Соседка упомянула одну интересную вещь. Помнишь, про того шамана – якобы он наказал всегда хранить амулет при себе, даже после смерти?
– Ну и?..
– Вспомни египетскую мифологию. Там считалось, что нужно положить покойному все необходимые вещи в гробницу, чтобы они вместе с ним перенеслись в загробный мир. В итоге египтян часто хоронили вместе с мебелью, украшениями, посудой и еще кучей разного барахла. Улавливаешь, к чему я?
– Честно говоря, нет, – признался я. – При чем здесь Египет?
– Дело не в Египте. Зри в корень самой идеи – чтобы вещи перенеслись в загробный мир вместе с хозяином, их клали мертвецу в гробницу. Вот я и думаю – может, этот амулет следовало бабке в гроб положить? Чтобы он с ней на том свете оказался?
– Идея вроде здравая, – подумав, ответил я. – А она о чем-то таком перед смертью просила?
– А я откуда знаю? Может, и просила…
– Так в чем проблема? Звякни родокам и спроси.
Кивнув, Стас достал телефон и вышел из комнаты. Минут через пять вернулся.
– Мама говорит, бабка действительно много раз просила положить этот амулет к ней в гроб.
– Но этого так никто и не сделал?.. – уточнил я.
– Нет, конечно. Мама тогда замоталась с похоронами и напрочь забыла про камень. Потом, конечно, вспомнила, но было уже поздно…
***
К вечеру заморосил дождь, а к тому времени, когда стрелки часов перевалили за полночь, он перешел в ливень. Одетый в черные джинсы и черную кожаную куртку, я захлопнул дверь родительской квартиры и спустился вниз. На парковке у подъезда меня дожидалась папина малолитражная «Шкода», которой мне разрешалось пользоваться по необходимости. В багажнике уже лежали две приготовленные лопаты и большой фонарь.
По пути я забрал Стаса, тоже облачившегося в темную неброскую одежду. Мы направились к выезду из города, где располагалось кладбище.
По словам Стаса, бабку похоронили почти у самой боковой ограды, и найти ее могилу будет несложно даже в темноте.
Мы проехали мимо главных ворот. В целях конспирации я выключил фары и обогнул кладбище по узкой грунтовой дороге, припарковавшись у леса.
***
Спустя полчаса тяжелой и во всех смыслах грязной работы моя лопата наконец ткнулась в крышку гроба.
Стас подошел и встал рядом со мной.
– А что, если мы сейчас гроб откроем и она на нас набросится? – предположил я.
– Все может быть. – Стас пожал плечами. – Но выбора нет. Или у тебя есть другие варианты?
Я покачал головой.
Стас спрыгнул в разрытую могилу. Я передал ему лопату.
– Камень у тебя? – спросил я, направляя свет фонаря на гроб.
Стас кивнул и достал амулет из кармана. Затем, перехватив лопату поудобнее, он несколько раз с силой ударил ею по крышке. «Будто разбудить хочет», – подумалось мне. После четвертого удара дерево раскололось, обнажив тонкую, темную прореху, в которой луч фонаря на секунду выловил сероватую, в пятнах, старческую кисть. Изнутри пахнуло гнилью, и я поморщился.
Стас расширил отверстие и торопливо бросил туда камень. Я ожидал, что сейчас в землю ударит молния, грянет гром или покойная бабка вдруг оживет и попытается на нас напасть…
Но ничего такого не случилось.
***
Наскоро забросав могилу землей, мы вернули на место оставшиеся после похорон венки, после чего, никем не замеченные, вернулись к машине.
– Давай на Красноармейскую заедем, – сказал Стас, когда кладбище скрылось в зеркале заднего вида.
– Блин, зачем? Соскучился, что ли?
– Надо вещи собрать, и в первую очередь камеры. Не хочу их там оставлять.
– И чего тебя так тянет в бабкину квартиру по любому поводу…
– Просто не люблю откладывать в долгий ящик. Кроме того, отмыться надо, мы же с тобой грязные, как свиньи. Не хочу у себя в мансарде ванную засирать. К тому же чего переживать? Бабка ведь получила свой амулет…
***