Театр стекла и теней полностью

– Как это драматично, – очень вежливо отвечал Дейнс. – Почти достойно Театрального округа. Но скажите мне, инспектор, есть ли у вас доказательства этих гнусных преступлений? Свидетели? – Он поднял бровь. – И кстати говоря, есть у вас право здесь находиться? Я полагаю, вы осведомлены, что ваши полномочия заканчиваются у ворот Округа.

– Мы обсуждали это в прошлый раз, – ответил Мансфилд. – Вы себя мните неприкосновенными, однако условия Королевского дара ясны.

Дейнс склонил голову набок:

– Так что вы выбираете? Преступления, совершенные лицами, не проживающими в Округе, или преступления, совершенные в отношении оных лиц? Потому что, повторяю, мне кажется, что у вас опять проблема с юрисдикцией.

– Не пойдет, Дейнс, – ответил Мансфилд. – Даже если бы я хотел сыграть в игру, в которую никто, кроме Округа, не играет уже сотни лет, процитированные правила предоставляют мне юрисдикцию недвусмысленно. – Он кивнул на Джульетту. – «Преступления, совершенные в отношении лиц, не проживающих в Округе».

Дейнс поднял брови:

– Вы сказали – «убийство». Но я вижу совершенно живую, по счастью, девушку. Что касается ее статуса, он под вопросом. У Окраин долгая и довольно спорная история.

– То есть вы знаете, что она живет на Окраинах, – ответил Мансфилд. – Она обратилась к нам за помощью.

Сердце Джульетты подпрыгнуло. Ее коротенькая невразумительная записка. Юджин.

Дейнс пожал плечами:

– Люди расскажут вам то, что считают правдой, но уверяю вас, что никакая опасность никому не грозила. Все это просто Шоу.

Страх Джульетты должен был отступить, едва Мансфилд так уверенно ворвался в театр, – кавалерия спешит на помощь, – но сейчас она в ужасе заподозрила, что власть ускользает от него. Страх вернулся: вот-вот Мансфилда похлопают по плечу и выведут с балкона в сопровождении его коллег, и он больше сюда не придет. После этого ей останется лишь исполнить смертельный танец вместо Эсме под музыку, которая все еще играла, тихо и зловеще. И тогда вперед выступит Итан, и Шоу в самом деле продолжится – до самого финала, который он запланировал.

Позади Джульетты раздался голос, и она обернулась – на центральную платформу ступил седой мужчина. Джульетта узнала его, хотя лишь однажды видела пятно его лица через зеркало.

– Лили Картер. – Помощник Режиссера перешел платформу, остановился на краю и устремил взгляд вниз, на Дейнса. – Элспет Грэм. Мэттью Блэр.

– Келлан… – тихо произнес Режиссер.

– Мириам Эссен, – продолжил Помощник Режиссера, будто не услышав. – Эвелин Макаллистер. Фиби Уорд.

– Уорд. – Мансфилд замер. – Макаллистер.

– Катя Вински. – Помощник Режиссера покосился на Джульетту. – Мадлен Остин.

И Джульетту пронзила боль – она поняла. Это был список потерь.

– Шарлотта Бродёр. Лакшми Рахман. Миллисент Дэвис.

Когда он договорил, повисло долгое, тягостное молчание. Его нарушил Мансфилд, который обернулся к Дейнсу:

– Все еще думаете, что сможете выкрутиться? – В глазах у Мансфилда полыхал триумф.

– Это просто имена, – бесстрастно отозвался Режиссер.

– Не просто имена, – сказал Келлан. – Ничто не теряется. Ничто не исчезает. Ты нередко говорил мне, что Шоу – это история Округа, написанная поколениями Режиссеров, поколениями твоего племени. Ну, есть и другая история, собранная поколениями моего. Не знаю, как это началось – возможно, искупление, – но фрагменты этих потерянных жизней рассеяны по театру, и я отдам полиции все до единого.

– Это признание? – Мансфилд шагнул вперед, вцепился в балконные перила.

– Это приглашение к признанию. – Келлан не сводил взгляда с Дейнса. – По-моему, Режиссер забыл, сколько всего доверил мне. Лучше, если он признается сам, чем вы будете вытягивать это опасное знание по частям из меня. – Теперь он обратился к Дейнсу. – И еще кое-что ты говорил мне снова и снова. Иерархия обещаний – какие нельзя не сдержать, а какие можно и забыть.

– Келлан…

– Даю тебе шанс сдержать их все. Те, что ты давал мне, и те, что дал Округу. – И, не повышая голоса, Помощник Режиссера прибавил: – Ты сдержишь свои обещания или я нарушу все мои. Тебе решать, Режиссер.

Тут его голос сорвался, но то, что в нем пробилось, не походило на простую ненависть. Сожаление звучало в нем, поизносившееся почтение и боль расставания.

– Какие обещания? – Мансфилд переводил взгляд с Келлана на Дейнса. – О чем вы?

Ему никто не ответил. Режиссер и его Помощник смотрели друг другу в глаза, и Джульетта почти различала высоковольтные линии напряжения между ними. Дейнс уступил первым – отвернулся, обвел глазами бальный зал, артистов и рабочих сцены, затем устремил взгляд на балки под крышей, будто сквозь нее различал гигантский купол из стекла и стали. Лицо его оставалось невозмутимым, но в медленном повороте головы Джульетта прочла, что сейчас будет.

Через весь зал Дейнс в упор посмотрел на Мансфилда. Задрал подбородок, нацепил улыбку шоумена, которую Джульетта однажды уже видела.