Еще одна стенная панель сдвинулась, еще одна группа зрителей исчезла; внутри нарастало давление. Ощущение неизбежности. Страх отступил на края сознания, оставив в центре световое пятно уверенности, которое только и ждало, когда Джульетта в него вступит. Какой-то голос кричал, что надо бежать и не оглядываться, она не обязана – это не ее вина, все это не ее вина.
Ливи обернулась
Джульетта заткнула голоса и сняла маску. Они оба ненастоящие. Не здесь, не сейчас. Здесь и сейчас есть только она и ее выбор. Когда она шагнула вперед, уронив накидку на пол, несколько лиц обернулись к ней. Джульетта раскинула руки, наклеила на лицо самую сияющую улыбку, какую только смогла в себе отыскать, и начала свое соло.
Пара секунд – и ее присутствие пустило рябь по толпе. Головы поворачивались к ней, и взгляды застывали в недоумении при виде двух девушек.
Эсме у дальней стены пошатнулась. Джульетта в пируэте уловила в ее глазах гнев и ненависть. Потом Эсме вернулась к танцу, и Джульетта как будто расслышала мысленное эхо между ними двумя.
Это была не битва, но Эсме этого не знала. Она отвечала на вызов, до дна используя свою балетную подготовку, и выкладывалась на всю катушку. Частью мозга Джульетта отвлеченно наблюдала, отмечала точность ее движений, с холодным бесстрастием признавая, что Эсме танцует лучше. Но в кои-то веки это не имело значения. Никто не получит ни приза, ни роли. Единственная надежда – их общей притягательностью удержать зрителей.
C этой мыслью Джульетта сдвинулась так, чтобы ее увидела толпа из другой комнаты. Головы поворачивались туда и сюда, ошеломленные дилеммой, которую Джульетта помнила по своему первому визиту, – слишком много всего, слишком много сцен разворачиваются одновременно, и неясно, на что смотреть.
Потенциальные перебежчики за дверью передумали бросать Эсме и уже возвращались. Джульетта подпрыгнула, приземлилась, идеально замерла на одной ноге. Ее плечо негодующе взвыло, и она уже чувствовала, как по ноге стекает кровь из открывшегося пореза, но не обращала внимания на боль. Войдя в поворот, она услышала, как меняется музыка, пробивается новая мелодия. С мотивом Девушки в Серебряных Туфлях сплеталась, свивалась тема Лунарии.
Она опять подумала про Итана – как он сучит перекрученные нити правды и лжи.
Джульетта отбросила все, что знала, и следом за музыкой устремилась туда, где еще не бывала, вдохновляясь памятью о кадрах, что бесконечно крутились в недрах театра.
Итан думал, что знает ее. Думал, что испытал ее пределы, вычислил, что можно взять у нее и уложить в образ, который для нее сочинил. Он думал, что может использовать все те одинокие годы, когда она учила себя, что какая угодно любовь лучше никакой; что какую угодно боль стоит терпеть, если это означает, что тебя увидели, выбрали, захотели. А теперь все это использует она. Всю боль, одиночество, неприкаянность, жажду и
Джульетта закружилась в пируэте, пользуясь им, чтобы отыскать Эсме. Когда нашла, внутри вспыхнул страх. Та уходила к дальней двери. Джульетта двинулась следом, по пути ловя взгляды из-под масок.
С готовностью подчиняясь ее безмолвному приказу, они придвинулись ближе.
Она переступила порог – самый шустрый зритель не отставал ни на шаг, – и ей показалось, что все удалось. Эсме направлялась к лестнице в конце прохода; Джульетта обернулась и успела увидеть, как затворяется дверь – застопоривается на миг, пока сквозь нее протискивается последняя фигура в маске, а потом захлопывается, отсекая оставшуюся толпу. Выйти успели всего несколько человек. Теперь никого из них никак нельзя потерять.
Джульетта откуда-то извлекла секретную улыбку для оставшихся, затягивая узы между ними и собой. Следом за Эсме она кинулась вверх по лестнице, и они спешили по пятам, однако недостаточно близко. Едва она перешагнула порог на верхней площадке, дверь за ней закрылась, и они с Эсме остались вдвоем в клуатре, где Джульетта так часто тосковала по Итану.
Внутри занялась раскаленная добела паника, и Джульетта оглядела аркады, в ужасе предчувствуя, что он наблюдает, изгибая губы прохладной улыбкой. В аркадах не было ни души, и пульс слегка унялся. Конечно, Итана нет. Эсме – ненастоящая Девушка в Серебряных Туфлях.
Джульетта в несколько быстрых шагов догнала Эсме и крепко схватила за локоть:
