Театр стекла и теней полностью

– Что это? – Взгляд Эсме тут же метнулся к ним.

– Билеты. – Джульетта небрежно поболтала ими на пальце.

– Ты же пропустила жеребьевку. – Лицо у Эсме стало презрительным. – Ты их купила?

Джульетта покачала головой:

– Мне их дал Странник.

На пару секунд повисла тишина, а потом все заговорили разом.

Ян хлопнул по столу:

– Тише, тише! Джульетта на арене. – Он улыбнулся. – И после такого ей отдана не только арена, но также трибуны, купол и лестницы.

– Какой Странник? – Эсме уперлась ладонями в столешницу. – Где?

Джульетта пожала плечами:

– Я их не различаю. Где-то возле переулка с воздушными змеями.

– Как он выглядел? Какого цвета плащ?

Джульетта пожалела, что не продумала детали, прежде чем открывать рот.

– Темно-зеленый. – Она скривилась, изображая сомнение. – Или темно-синий. Честно говоря, я мало что понимала.

Юджин засмеялся:

– Обычно они оказывают такой эффект, да.

– Темно-зеленый. – Эсме не отрывала взгляда от Джульетты. – Это Миссионер. Он туда не заходит – слишком далеко.

– Отставить допрос, – отмахнулась от нее Мейси. – Сама знаешь, как бывает, когда тебя берут на приватный показ. Хорошо, если имя свое можешь вспомнить на выходе. – Она повернулась к Джульетте. – Так куда он тебя водил?

– На площадь с фонтаном, – сказала Джульетта, придумывая на ходу. – Он попросил монетку…

– Он разговаривал? – В манере Эсме было что-то от подобравшегося хищника.

Джульетта замотала головой:

– Только показал. Я поняла и бросила монету в фонтан. А когда вытащила другую, он ее забрал. Потом вытащил ключи, а монету спрятал. – Джульетте уже и самой нравилась эта история. – Дал их мне, поклонился и жестом велел уйти.

– Он дал тебе подвеску? – Эсме сузила глаза, когда Джульетта потрясла головой. – Не дал?

– Прости, дал. – Надо осторожнее, чтобы не угодить в тупик, из которого не выбраться. – Но он уже дал мне ключи, поэтому подвеску я бросила в фонтан, чтобы кто-то другой нашел. И тут он как раз и поклонился. Прости, я не очень хорошо рассказываю. Все было как в тумане.

– Так обычно и бывает. – Юджин с благоговейным трепетом выдохнул. – Вот это да, это что-то новенькое и интересное.

– Я дожидалась тебя, чтобы рассказать. – Джульетта протянула ему один ключ. – Держи.

Юджин почтительно его взял:

– Ты уверена?

– Ты же меня пригласил. – На этих словах Джульетта вспомнила, как бросила его, но он, похоже, не держал обиды.

– Те были по жребию, – сказал он. – А этот особенный.

– Билет как билет. – Эсме встала. – Не особеннее прочих.

Когда она ушла, Юджин повернулся к Джульетте.

– Спасибо, – сказал он, и застенчивая улыбка снова тронула его губы. – Я буду рад пойти с тобой.

– Сегодня будет людно. – По пути к «Дому дверей» Юджин обогнал неспешную стайку посетителей.

Джульетта кивнула, но слушала вполуха. Мысли крутились вокруг того, что она узнала в «Корабельных новостях».

– Я видела картинку, – сказала она. – Маленькая девочка на канате.

Она умолкла, нащупывая дорогу к вопросу, который хотела задать, а Юджин улыбнулся:

– Да, Девочка в Серебряных Туфлях. Она ходила по проволоке между крышами. Тут этой проволоки целая сеть. Редко когда увидишь детей Округа, но она была известна, хоть и недолго. А потом пропала – на сколько, на шестнадцать лет? – Он шагнул в сторону, когда впереди кто-то остановился посреди дороги, понизил голос: – Хорошо бы людям уроки давали – как эффективно передвигаться по Округу. – И опять заговорил громче: – Недавно у нас тут поменялись некоторые артисты. У Шоу есть циклы. Возникает ощущение, будто что-то готовится, и есть своего рода обратный отсчет на часах в «Доме дверей» и еще кое-где. Математический гений может вычислить кульминацию Шоу на основе только этих данных, но появляются и другие подсказки, становится яснее и когда, и что произойдет, – в смысле, какие сюжетные линии затронет. И тогда случится кульминация, большой спектакль, соберется большинство состава. Какие-то сюжеты закончатся или разовьются, актерский состав изменится, и все покатится дальше.

Он отвлекся, задумался о другом. Пока Джульетта прикидывала, как вернуть его к Девочке в Серебряных Туфлях, он искоса посмотрел на нее:

– Не расстраивайся из-за Эсме. Обычно она не такая. – Он помолчал. – Ну, не всегда такая. Она бывает милой. Мне кажется… – Румянец мелькнул над его воротничком, словно его легко краснеющая кожа откликнулась на какую-то невысказанную мысль. – Мне кажется, она немного ревнует.

– Ревнует? – Джульетта поневоле ощутила легкий укол удовольствия. – Почему?

– Не знаю, – сказал Юджин. – Просто… некоторые вещи для нее очень важны. Ей не нравится, когда еще кто-нибудь подходит к ним слишком близко. В каком-то смысле она, пожалуй, понимает Округ лучше многих из нас. Видимо, сцена у нее в крови. Она должна была войти в какую-то крупную балетную труппу, но получила травму и упустила свой шанс. В общем, ты не расстраивайся. – Он улыбнулся. – Ты нам всем нравишься.