На втором фуэте за кругом света мелькнуло размытое пятно. Оно прояснилось фигурой мужчины без маски – он смотрел из дверей, а вокруг теснилась небольшая толпа. Адреналин пронизал Джульетту, и она чуть не потеряла нить танца.
Когда Джульетта снова обернулась, мужчина шагнул вперед, и она узнала темноволосого артиста, которого видела в свой первый раз. Человек-Тень, назвала его Эсме. Джульетта дрогнула и споткнулась, заваливаясь к картинной раме. Человек-Тень ловко удержал ее за плечо. Джульетта, онемев, глядела на него снизу вверх; холод объял ее. Второе «я» не ошибалось – именно этого она и хотела, но теперь не знала, как не упустить момент, как его преобразить.
Человек-Тень вглядывался в нее пристально, странным образом безлично. Спустя долгое мгновение уголок его рта приподнялся в легчайшем намеке на улыбку, и он взял Джульетту за руку, переплел с ней пальцы. Вывел ее из столба света и зашагал к дверям, по пути подхватив с пола ее маску, а зрители расступились, давая им дорогу, потом снова сомкнулись позади них. Джульетта чувствовала тяжесть их неотложного внимания, пока Человек-Тень вел ее через комнату и дальше, к двери, которую отпер ключом. Ладонью легонько втолкнул Джульетту внутрь. Она ввалилась в сумрачный свет крошечной каморки, увешанной выцветшими шторами; на низком столе таяли свечи.
Человек-Тень запер дверь и прислонился к ней спиной; улыбка все еще кривила уголок его губы. Смотрел он так, что Джульетте показалось, будто в каморке не хватает воздуха. Молчание затянулось, а потом он заговорил, тихо, но в этой тесноте гулко:
– Когда-то давным-давно жила-была механическая девочка…
Нити истории обвивали ее, путались – не уследишь. Механические девочки и лунный свет. Похищенные девочки. Забытые девочки. То, что давно утеряно. То, что померкло, но затем вновь воссияло красотой. Когда история подошла к финалу, который совсем не походил на финал, Человек-Тень замолчал, наблюдая за Джульеттой, словно ожидая, что она скажет.
Вот оно. Ее шанс. Но в голове клубился туман недодуманных мыслей, и нужные слова никак не шли наружу.
– Расскажи мне историю, – сказал Человек-Тень. – Что-то настоящее. Что-то твое.
С трепетом облегчения Джульетта решила, что знает, как раскрыть правду:
– Когда-то давным-давно… – Голос был тонкий, дрожащий, но история набирала обороты, и слова бежали наперегонки.
Джульетта замолчала, глядя на Человека-Тень в немой надежде. В его взгляде был напор, от которого каменели плечи, но потом вновь вернулась эта кривоватая усмешка. Он наклонился и поцеловал ее в щеку, теплыми губами коснулся похолодевшей кожи.
– Это хорошая история, – сказал он.
Надел на Джульетту маску и завязал ловкими пальцами. Расправил ленты, кончиками пальцев пригладил перья вокруг глаз, отвернулся и отпер дверь. Джульетта переступила порог; руки дрожали. Однажды она вспомнит этот миг – миг, когда все началось.
Тихий
Дверь была заперта.
Пузырь ошеломления надулся и лопнул, сотрясая все тело дрожью. Человек-Тень отослал ее обратно в театр, как будто она обыкновенная посетительница. Решил, что она ему просто подыграла?
Джульетта держалась изо всех сил. Может, он пошел кого-то искать, рассказать им про нее. Или, может, это испытание. Растянутая на дыбе между надеждой и отчаянием, она ждала, но дверь не отворялась. Когда перед глазами все поплыло, она отступила. И зачем она наболтала эту невнятную историю? Он, наверное, ни слова не понял.
А потом явилась другая, темная мысль, и дыхание в груди содрогнулось. Возможно, он как раз понял. Возможно, все они знали, что она здесь, и вместе смеялись над ее отчаянием. По пути из театра обида и жалость к себе прокрались в душу. Она уедет и больше никогда не вернется. Последователи нет-нет и вспомнят о ней, а Человек-Тень ощутит тень стыда всякий раз при виде рыжей девушки в толпе.
Да вот только ничего подобного он не ощутит. Потому что он смотрел на нее в упор – и ее было мало.
Ее всегда мало.
