Театр стекла и теней полностью

На сей раз он не оглядывал толпу. Он направился прямо к Джульетте, раздвинув двоих гостей, взял ее за руку, переплел с ней пальцы; она почувствовала легкое пожатие и вспомнила, как он улыбнулся ей в магазине реквизита – секретно, доверительно, как будто все это для нее одной.

Отвергнутые посетители посторонились, нахохлившись в явном неудовольствии. Итан увлек Джульетту к двери, отпер и следом за ней вошел в комнатку с шахматной доской на низком столе. И запер дверь – язычок замка встал на место, как раз когда ручку повернули с другой стороны. Итан посмотрел на Джульетту, а она вдруг застеснялась, и ей захотелось что-то с этим сделать.

– Что здесь происходит?

– Обычно? Ну, это я с тебя снимаю. – Он снял с нее маску, отчего легкая дрожь уязвимости пробежала по телу. Он склонился ближе, и Джульетте захотелось закрыть глаза. – А потом… – Он отступил и сверкнул улыбкой: – Мы играем в шахматы.

– В шахматы? – От удивления она рассмеялась.

– Несколько ходов. – Итан вручил ей черного коня. – Если мне не попался тот, кто умеет играть. Затем петля закругляется, пока они смотрят на доску и гадают, какой ход раскроет секрет.

– А есть секрет? – Джульетта повертела коня в руках, будто надеялась, что вот-вот щелкнет скрытый механизм.

– Их тысячи. – Итан заговорщически улыбнулся. – Если ты не о тех, когда ставишь слона на правильную клетку и доска сдвигается, открывая тайную комнату. В таком случае нет, ничего такого. – Его улыбка обозначилась жестче, обернулась ухмылкой. – Даже в настоящих тайных комнатах. И кстати, о тайнах… – Он забрал у нее коня, поставил на доску, а потом сдвинул портьеры, за которыми оказалась дверь. – Я тебя привел сюда не ради шахмат. Тебе нужно кое с кем встретиться.

Воздух затвердел, стал хрупким, грозил сломаться, если Джульетта шевельнется слишком резко. Кое-что она прятала глубоко внутри, запрещая себе смотреть туда прямо. Тот телефонный звонок – Стивен, Стивен – и закапанное слезами письмо. Фотографии и рассказы очевидцев в «Корабельных новостях».

– С кем? – У нее пересохло во рту.

– С Конрадом Дейнсом, – ответил Итан. – Режиссером.

Осыпающаяся штукатурка. Исцарапанные стенные панели. Истертые половицы. Порой бумажный завиток, повисший на ржавой кнопке. Взгляд мимоходом в пустую комнату, где мебель сдвинута к стенам. Джульетта думала, что за кулисами много шума и суеты, артисты и рабочие сцены бегают туда-сюда, натыкаясь друг на друга. Вместо этого – опустевшие коридоры, слышен только приглушенный гул музыкального сопровождения Шоу. Они дошли до коридора со стенными панелями, и Итан повел ее вверх по широкой лестнице и вдоль галереи к тяжелой двери с резной рамой. Постучал, и из-за двери ответил голос:

– Входите.

Итан толкнул дверь и пропустил Джульетту вперед, в кабинет с серо-золотистыми коврами. Книжные шкафы вдоль стен заполнены увесистыми томами с облезлыми корешками. Над резным камином – громадное зеркало в латунной раме, а в центре комнаты – громоздкий стол, обитый темно-красной кожей и заваленный бумагами.

Человек за столом – он занес перо, словно его прервали, – был седой с проблесками серебра, в старомодном смокинге цвета между черным и пурпурным. Он кивнул Итану, но смотрел на Джульетту.

– Режиссер. – Итан положил руку на спину Джульетты. – Это…

– Я прекрасно знаю, кто это. – Мужчина встал и подошел. – Как не знать. – Когда он протянул руку, Джульетте понадобилось усилие, чтобы сначала разжать пальцы. – Я Конрад Дейнс. Режиссер Театрального округа. А ты дочка Стивена. – Он склонил голову набок. – Ты в него. Ты долго сюда добиралась.

– Я не знала. – Вышло, будто она огрызается, и Джульетта заговорила ровнее. – Он не упоминал об Округе.

– Никогда? – Прозвучало с нажимом.

– Он мне ничего не рассказывал о своем прошлом. – Джульетта вдохнула и шагнула за грань. – Даже о том, кто была моя мать.

Была. Прошедшее время выскользнуло само, и Джульетта захотела забрать его обратно.

– Но ты разобралась. – Дейнс оперся на стол. – Как?

– Он назвал ее имя, прямо перед смертью. И кое-что мне оставил. – Неправда, но она не могла заставить себя признать, что Стивен ушел из жизни без единой мысли о ней. – Маску, ожерелье, фотографию. И кое-какие бумаги: письмо насчет моего свидетельства о рождении и что-то от… я не смогла толком прочитать.

Она еще раз глубоко вздохнула. Ей не хотелось задавать следующий неизбежный вопрос, но нужно было знать.

– Моя мать. Он сказал, что она умерла, но…. – Не в силах закончить, она осеклась, сжала губы.

– Мне жаль. – Режиссер покачал головой – Джульетта предвидела этот жест. – Что бы еще Стивен ни утаил или ни рассказал, тут он говорил правду. Твоя мать умерла, когда ты была младенцем.

Она знала. Она знала. Но уже не в первый раз постигала, сколько бывает разных видов знания. Внутри болезненно ныла пустота – хотелось свернуться калачиком вокруг нее, защитить от всего, что еще могло ранить.

– Люди видели ее. – Ее голос грозил сорваться. – Писали о ней в «Корабельных новостях».