– Особый показ. – На грани мыслей зашебуршились дурные предчувствия. – Она сказала с кем?
Анна помотала головой:
– Совсем на нее не похоже. – И опечалилась. – Однажды со мной произойдет что-нибудь особенное, и я смогу всем рассказать. Или не расскажу, но дам понять, чтобы все точно знали, что оно было особо особенное.
Джульетта сделала глоток, но не почувствовала вкуса чая. Каждый день, когда Эсме не наращивала угрозы, казался отсрочкой. Но вдруг ее терпение притворно – вдруг дело не в этом? Эсме в Округе чужая. И никогда не будет своей, сколько бы ни искала, через какую щель протиснуться внутрь. Но воображение уже разыгралось. Другая девушка, улыбаясь Итану, встает на пуанты, прижимается губами к его губам, выгибается в его руках, а он…
– С тобой все хорошо? – В ее мысли ворвался голос Анны.
– Все нормально, – поспешно сказала Джульетта.
– Точно? – Анна прищурилась. – Я же говорю, я тебя почти не вижу. Ты уходишь и приходишь в странное время. Ты так туманно говоришь об этой своей загадочной работе, что мы с Салли серьезно подозреваем, что ты, возможно, шпионка. – Ее взгляд обмахнул Джульетту целиком. – И ты похудела. Что с тобой такое?
– Со мной все хорошо.
Сколько раз можно повторить эти слова, прежде чем шаткая гора отрицаний слишком отяжелеет и опрокинется признанием? Джульетта спихнула с себя одеяло:
– Спасибо за чай. Я буду одеваться.
– Давай, а потом пойдем со мной в «Корабельные новости», – сказала Анна. – Сегодня многие придут пораньше. В последние дни там народу валом, и сегодня, я думаю, будет то же самое, – завтра важный день.
Джульетту замутило. Она все еще понятия не имела, будет ли участвовать завтра, а если не будет, то что это значит.
– Я почти хочу, чтобы все это закончилось, – продолжила Анна. – Если будет как в прошлый раз, то, едва утихнет ажиотаж, наступит пара недель блаженной тишины, и только потом все опять завертится.
– А что было в последнюю кульминацию? – спросила Джульетта.
– Честно? – ответила Анна. – Мало что помню. Большой вечерний спектакль, вся труппа на площадке. Пара сюжетных линий закончились, возникли новые, и Шоу покатилось дальше. – Она улыбнулась. – Прости, от меня немного проку, но у меня ужасная память. Толком не знаю даже, что я видела сама, а про что мне рассказали, – или, может, я просто придумала.
– А часто такое бывает? – спросила Джульетта. – Когда ты не знаешь, что реально, а что нет? Ты бы могла забыть что-то серьезное? – Она приближалась к опасной территории, но отчаянно нуждалась в утешении. – Что-то важное?
– Например? – спросила Анна. – Джульетта, о чем ты? Я за тебя волнуюсь.
– Например, целый кусок своей жизни, – сказала Джульетта. – Ты бы поверила, если бы тебе внушали, что все происходило не так, как ты помнишь?
– Не знаю, – сказала Анна. – Мне кажется, вряд ли. Хотя бы где-то в глубине души знаешь, что все не так, как тебе говорят. Нет, ну серьезно, что происходит?
– Ничего. – Джульетта выдавила улыбку, хотя почти плакала. – Я тоже иногда забываю всякое. Решила спросить, вдруг не я одна.
– Пойдем в паб, – мягко сказала Анна. – Я думаю, тебе в любом случае полегчает, если вокруг будут люди, а внутри – пиво.
Джульетта отвернулась:
– В другой раз.
– Ну, если передумаешь – знаешь, где нас найти, – сказала Анна, встала и вышла, оставив Джульетту с болью одиночества.
Джульетта подождала, пока Анна не ушла из дома, а потом спустилась в кухню сделать себе бутерброд, который не смогла съесть. Она мыла посуду, когда услышала, как открылась дверь, голоса и шаги по лестнице. Затем в кухню вошла Салли, а за ней небольшая толпа. Мейси, Ян, еще какие-то последователи, чьи лица Джульетта помнила смутно.
Мейси помахала Джульетте:
– Привет, пропащая душа.
За ними в дверь протиснулась Анна.
– Наш обычный стол заняли, – сказала она. – Полный
Джульетта почувствовала, что у нее взмок загривок.
В коридоре что-то загрохотало, и появились Юджин и другой мужчина, оба со стульями.
– Отлично, – сказала Салли. – Если кто-то еще явится, им придется сидеть на полу.
– И где ты пряталась? – спросила Мейси Джульетту.
– Просто была занята. – Джульетта подвинулась, чтобы Анна достала бокалы из буфета.
– Джульетта нашла новую работу. – В дверях раздался голос Эсме, но Джульетта подняла глаза и едва ее узнала. Эсме выкрасила светлые волосы в рыжий, лишь на тон светлее, чем натуральная рыжина Джульетты.
Шок, который сотряс Джульетту, не был облечен никакой связной мыслью. Чисто инстинктивный, животный ужас.
– Новая работа? – спросила Мейси. – Интересно.
– Вот-вот, Джульетта, расскажи всем, – блеснула глазами Эсме.
– Она временная, – наобум ответила Джульетта, и собственный голос странным эхом отдавался в голове. – Я жду постоянной.
– У меня сложилось впечатление, что в ближайшее время это вряд ли произойдет. – Эсме подняла брови. – Ну, с твоих же слов.
