Мысли Джульетты разлетелись в головокружительном крене вертиго. Она словно выпала из самой себя. Вот она – танцует в пыльном луче между портретами, под сосредоточенным взглядом изголодавшейся толпы. Джульетта ухватилась за дверной косяк. Касание слегка успокоило ее, взгляд сфокусировался. Это не галлюцинация. Она не сошла с ума. Девушка в луче света выглядела так же, как Джульетта, но танцевала иначе. В этом пируэте Джульетта иначе ставит ногу. И не поворачивает вот так кисть, воздев руку над головой.
В ноте узнавания, прозвучавшей в мозгу Джульетты, пробивалась какая-то фальшь, но ярость вспыхнула слишком ярко и жарко – разум не порождает таких чувств. Она сделала несколько шагов в комнату, даже не сразу поняв, что двигается. Луч света упал на лицо танцовщицы, ее улыбка замерцала пылью. В этот миг не имело значения, как она умудрилась оказаться здесь – она же совсем недавно насмехалась над Джульеттой дома. Не имело значения,
В новом приступе ярости Джульетта содрала с себя маску и шарф. Уронив пальто на пол, протолкалась сквозь толпу, и в голове у нее колотилась лишь одна мысль.
Когда она вступила в дымчатый круг света, другая девушка споткнулась, сбилась с ритма. Торжествуя, Джульетта обернулась к зрителям. Это все принадлежит ей – толпа, свет прожектора, танец, всё, – и она никогда этого не отдаст.
Несколько секунд ничего не было, кроме танца –
Это была не Эсме.
Джульетта пошатнулась, что-то мелькнуло, а затем чьи-то руки обвились вокруг нее, потащили прочь от света, вон из реквизиторской. В коридоре ее впечатали в стену. Чья-то рука пошарила рядом, потом фрагмент стены сдвинулся, и она выпала в пыльную темноту. Когда она развернулась, потайная дверь уже затворилась, погрузив ее в почти непроницаемый мрак.
– Что… – только и успела сказать она, прежде чем рука закрыла ей рот, затолкала разъяренные слова назад в горло, где они скрутились в тугую панику.
Все черные возможности, таившиеся по углам кошмаров Джульетты, теперь придвинулись вплотную. Она трепыхалась в хватке невидимого злодея, а он тащил ее сквозь тьму. Музыка Шоу стихала позади, и страх излился отчаянным криком. Джульетта отбивалась, вырывалась, пнула похитителя в ногу, и тогда он тихо и грубо выругался.
Голос смутно знакомый. И запах тоже: пот, и пыль, и что-то горькое, как специя. Этот запах иногда оставался у нее на коже после их общей сцены, хотя этот человек всегда старался прикасаться к ней как можно реже. И едва до нее дошло, Арлен поставил ее на ноги. Нащупал другую дверь, открыл, а за ней оказалась лестница, освещенная одинокой лампочкой.
– Вниз, – лаконично скомандовал он, а когда Джульетта не пошевелилась, толкнул ее, и она врезалась в дверной косяк. – Иди уже, господи боже.
Джульетта хотела заорать на него, потребовать правды, но он так это сказал и так глянул через плечо, что она смолчала. Сердце бешено колотилось; Джульетта спускалась по лестнице, а он не отставал ни на шаг. Ступеньки долго вели их вниз – по меньшей мере этажа два-три. Света почти не было, и в самом низу она шагнула слишком размашисто, и колено обожгла боль.
Арлен мимо Джульетты протиснулся к тяжелой двери. Отпер, приоткрыл и огляделся.
– Выйдешь в переулок за театром. – Он сунул маску ей в руку. – Иди домой, собери вещи и выметайся из Округа куда подальше.
– Что? – В ушах опять зазвенело, ясно соображать не получалось. – Нет. Я не уйду. Что это…
Арлен снова выругался, перебив ее:
– У нас нет на это времени. Ты зря сюда пришла.
– Я здесь своя. – Он всегда ненавидел ее, а она ничем этого не заслужила. – Мое место в Округе.
– Нет. – Арлен открыл дверь пошире. – Говорю тебе, иди. Уходи и не оглядывайся.
Джульетта не двинулась с места, и он снова толкнул ее, чуть не свалив с ног.
– Ради всего святого, уходи, пока не поздно.
А потом он дернул дверь на себя, оставив Джульетту снаружи одну, и руки у нее тряслись, и она никак не могла с ними совладать.
Рассудок Джульетты напоминал калейдоскоп из детства – разрисованный цилиндр с кусочками цветного пластика меж двух стекляшек. Поворачиваешь его – и цветные кусочки движутся, складываясь в узор, но потом снова распадаются, разлетаются по спирали.
Ей было страшно, и не только потому, что она могла не получить желаемого. Страх был гораздо глубже и уже давно таился внутри. Ламберт прав. В Округе что-то ужасно нехорошо, и это как-то связано с другой рыжей девушкой, похожей на Джульетту, как девушка из реки была похожа на Джемайму.
