– Вот так вот просто, да? – В его голосе звучала смертельная усталость. – Когда происходит что-то плохое, просто надо кому-нибудь сказать, и они сделают так, чтобы все плохое исчезло, и дальше все живут долго и счастливо. А если все, что ты знал, все, кого ты знал, повязаны этим плохим так крепко, что им тоже наступит конец? – И угрюмо прибавил: – Шоу должно продолжаться. Вот что нам твердят с тех пор, как мы научаемся понимать слова. А к тому времени, когда мы понимаем, что это значит, мы уже причастны. Невиновных нет. Если этот секрет выйдет наружу, он утянет Округ на дно. Вот тебе хватило бы смелости?
– Но дело же не только в этом, – ответила Джульетта. – Меня втянул
– Я думал, с тобой будет иначе. Ты из истории Лунарии, а я знал, как это важно для него. И я сам тоже кое-чего хотел. Я эгоист; я так хотел тебя, что не мог нормально соображать.
Он шагнул ближе, и Джульетта попыталась было его оттолкнуть, но как-то вышло, что он уже ее обнимал.
– Прости, Джульетта, – тихо сказал он. – Я подверг тебя опасности, но это потому, что я в тебя влюбился. Я думал, что смогу тебя уберечь.
– А девушка на локации? – спросила Джульетта. – Мой ночной двойник? – Она тоже однажды
Она запнулась. Итан слегка отвернул лицо, и это движение что-то задело внутри нее, что-то скрытое глубоко внутри, и вытащило на свет, точно кошку из-под дивана.
– Нет. – Она затрясла головой. –
– Я ходила по проволоке. Люди видели меня. Рассказывали обо мне истории. – Она снова сильно тряхнула головой. – Нет. Это неправда.
– Джульетта.
Итан замер, и Джульетта заметила, что стоит на коньке, узком и ненадежном, и прямо из-под ног уходит гигантский скат крыши. Голова закружилась – от пустоты внутри, оттого, что до падения всего лишь шаг. Что останется от тебя, прежде чем земля разожмет хватку и ты упадешь в небо?
– Нет, – снова сказала она. – Нет.
– Джульетта. – Итан медленно протянул ей руку. – Иди ко мне.
Головокружение стихло, сменилось ясностью, прозрачностью, стеклянной хрупкостью.
Джульетта снова заговорила, и голос звучал ровно:
– Кто эта девушка?
– Джульетта. – Итан рискнул подойти на шаг и подпустить в голос командную ноту. – Дай руку. Сейчас же.
– Я не Девушка в Серебряных Туфлях. – Слова доносились из пустоты внутри, отражаясь насмешливым эхом, словно целый хор
– Джульетта, прошу тебя. – Итан сделал еще шаг. – Дай мне руку.
Когда Джульетта задрала голову к небу и посмотрела на звезды, мерцающие в чистом, холодном небе, желая просто уплыть прочь и никогда больше ни о чем не думать, Итан бросился к ней, крепко обхватил ее и затащил обратно на карниз. Прижатая к его груди, Джульетта чувствовала, как колотится его сердце, и этот испуганный ритм как будто вновь запустил ее собственные застывшие эмоции. Ее сотрясла дрожь. Она ненастоящая Девушка в Серебряных Туфлях. Она зеркальное отражение, теневая версия. Ночной двойник.
Эта мысль притащила из глубин следующую, и Джульетта отпихнула Итана, посмотрела на него в упор:
– Моя мать была не Лунария, да? – Слова выдирались из горла с болью. – Она тоже была двойником.
– Да, – тихо сказал Итан. – Она была двойником. Говорят, идеально похожим. Абсолютное подобие, и талантом тоже ничуть не уступала. И ужасно хотела играть. Дейнс рассказал однажды – единственный раз, когда о ней упомянул. Но он думал, что справится.
– Я не понимаю, – сказала Джульетта. – Спонсоры…
– К тому, что случилось с твоей матерью, Спонсоры отношения не имеют, – ответил Итан. – Правила для двойников установлены не просто так, но Режиссер думал, что он выше такого рода запретов. – Он помолчал. – Нет, зря я так. Веками Округ забирал что-то ценное у всех, кому было что предложить, и однако, мы считаем, что люди снаружи ниже нас, что они
– Какая проблема?
Все это было слишком сложно.
– Один артист заболел, – ответил Итан. – Опухоль позвоночника. Это случилось внезапно, и он не тянул больше пары часов в день. Его сюжет был завязан на историю Лунарии, и он тоже стал очень популярен. Дейнс не успевал выпутать эту нить из Шоу, поэтому он нарушил правила и заменил актера.
– На его двойника, – сказала Джульетта.
Итан покачал головой:
