Театр стекла и теней полностью

– Не совсем, – ответил Итан. – Она допилась до состояния, когда от нее не осталось уже ничего, кроме бутылки и памяти о том, как она любила Стивена. Она говорила о нем так, словно он вышел ненадолго и рано или поздно вернется. Она умерла, все еще ожидая его возвращения, за несколько дней до твоего приезда.

– Но зачем делать меня двойником? – спросила Джульетта.

Итан цинично усмехнулся:

– Потому что Дейнс непревзойденный рассказчик, а это же идеальная история, такая прекрасная, совершенная симметрия. Лунария и ее двойник. Дочь Лунарии и дочь ее двойника. Могу только воображать, сколько удовольствия он получил, сплетая эти оборванные концы в новый сюжет. – Улыбка пропала. – Но я тоже должен взять на себя ответственность. Другие двойники знают, кто они, даже если не вполне осведомлены о своем предназначении. Я думал, Дейнс тебе скажет, но, когда он сообразил, что ты не видела Девушку в Серебряных Туфлях, что ты думаешь, будто Девушка в Серебряных Туфлях – это ты и есть, он решил скрыть от тебя правду.

– Зачем? – спросила Джульетта.

– Ради великой сцены, – ответил Итан. – История Лунарии проигрывается еще раз посредством Девушки в Серебряных Туфлях.

– Я должна умереть во время Шоу.

Слова, почти лишенные смысла. Невозможно, чтобы она такое сказала, невозможно, чтобы это она стояла сейчас на этой крыше над огромным городом, далеким и незнакомым.

– Я должна упасть, как она. – Джульетта посмотрела на Итана. – Почему? Зачем ему, чтобы это повторилось?

– Я бы никогда этого не допустил. – От волнения его лицо исказилось. – Пожалуйста, поверь мне, Джульетта. Как только я вычислил, что он задумал, я понял, как нам обернуть его план против него. – Он схватил ее за плечи. – Мы можем его свалить. Пусть ставит свой великий спектакль, но финал срежиссируем мы. В финале мы его разоблачим.

– Я не понимаю, – ответила Джульетта. – Ты же сам говоришь, что, если кому-нибудь рассказать, Округу конец.

– И поэтому никто никому ничего не расскажет. Ни слова.

Джульетта уставилась на него в недоумении, и он резко нагнулся и ее поцеловал. Просто теплое касание губ, почти не разомкнутых, как в первые дни обычного ухаживания.

– Тебе лучше не знать всего. – Она открыла было рот, но он замотал головой. – Я не могу, Джульетта. Безопаснее, если ты будешь знать ровно столько, чтобы сыграть свою роль. – Он чуть улыбнулся. – А больше тебе делать ничего не нужно. Вечером сыграй роль. Будь Девушкой в Серебряных Туфлях. Выложись подчистую. И больше ни о чем не думай. Рабочие сцены приведут тебя, куда надо.

– Нет. – Джульетта судорожно тряхнула головой. – Я не могу. Мне нужно бежать. А ты должен мне помочь.

– Нельзя. – Итан сильнее сжал ей плечи. – Все готово. Честное слово, тебе ничего не угрожает – ни Режиссер, ни Спонсоры. Ни на секунду.

– Но Девушка в Серебряных Туфлях не я, – возразила Джульетта. – А она. Моя сестра. Завтра играет она.

– Нет, – тихо сказал Итан.

– Но… – Джульетта запнулась.

А, ну да. Если учесть, как все должно закончиться, Оливия завтра играть не может.

Оливия завтра не будет играть, потому что Оливия имеет значение.

Итан легонько ее встряхнул:

– Джульетта, у нас все получится. Если ты поможешь, мы с ним покончим.

– И Режиссером станешь ты, – медленно проговорила Джульетта.

Он кивнул:

– Я же говорю, пора все менять. И мы все изменим. Мы можем построить другое будущее. – Он снова поцеловал ее, а потом развернул лицом к городу. – Округ – огонь, который горит, когда война, и чума, и голод, и самые страшные времена. Вот почему мы должны. Чтобы никто не потушил этот огонь. – Он обнял ее крепче. – У нас всего один шанс, и без твоей помощи ничего не выйдет. – Его дыхание грело ей шею, его голос ласкал ее ухо. – Я люблю тебя.

Джульетта отчаянно хотела поверить, но она промерзала до мозга костей, несмотря на его объятия, и все, что он сказал, все, что она видела, слышала и старалась не знать, дребезжало у нее в голове.

Сквозь фальшивый скрип пробился голос. Твой племянник эту якобы давнюю транзакцию усердно старается освежить.

Итан провел губами вдоль ее челюсти и прошептал на ухо:

– Поверь мне, Ливи. У нас получится.

Крошечная трещина открылась внутри и стала расти – так первый разлом на замерзшем озере смертоносной паутинной сетью разбегается по льду. Джульетта очень остро чувствовала, до чего здесь высоко, до чего узок карниз. Если упасть, она не уплывет в небо. Она разобьется о камни внизу, и на этом все кончится.

Она закрыла глаза. Она знала, что всего несколько ударов сердца отделяют ее от роли, которую ей предстоит сыграть. Джульетта хорошо знала эту роль, хотя, казалось бы, забросила ее давным-давно. Роль девочки, которой она была когда-то. Ясноглазая, полная надежд, охвачена ужасом оттого, что все вот-вот ускользнет из рук. И верит, несмотря ни на что, в истории, где любовь настоящая.

Вдохнув как можно медленнее и осторожнее, она обернулась к Итану и без тени обмана в глазах встретила его взгляд.

– Я тебе помогу, – сказала она.