Я с ним себя вела, как с самым лучшим другом,Не из любви к нему, не по его заслугам.Сердечности моей причиной был другой.Послушай, Юлия, рассказ подробный мой.Я не хочу прослыть изменницей обетам —Мне Куриаций друг, жених пред целым светом.Когда сестру его Горацию вручилСчастливый Гименей, он тоже полюбил,И мой отец, к его влеченью благосклонный,Пообещал отдать ему Камиллу в жены.Тот день — не помню дня отрадней и мрачней, —Два дома сочетав, поссорил двух царей,Зажег пожар войны и факел Гименея,Надежду пробудил и сам покончил с нею,Блаженство посулил и отнял в тот же час,И, наш скрепив союз, врагами сделал нас.О, как же сердце нам терзали сожаленья!Какие небесам он посылал хуленья!И не было конца рыданиям моим:Ты видела сама, как я прощалась с ним.С тех самых пор в душе, смятению подвластной,Надеждою на мир любовь пылала страстно,А слезы горькие струились из очейО женихе моем, о родине моей.И вот дерзнула я под гнетом ожиданьяОракулов узнать святые предсказанья.Я расскажу тебе, какой мне дан ответ,А ты реши, должна терзаться я иль нет?Тот грек, вещающий на склонах Авентина,{67}Какие жребии готовит нам судьбина, —Его ль не одарил предвидением бог? —Конец моим скорбям в таких стихах предрек:«Спор Рима с Альбою заутра прекратится:Врагам даруя мир, пробьет желанный час.Твой Куриаций вновь с тобой соединится,И больше разлучить судьба не сможет вас».Рассеялась моя гнетущая тревога:Ведь прорицание сулило мне так много,Что большей радости, без меры, без конца,Счастливые в любви не ведали сердца.С Валерием всегда мне тяжки были встречи,Но тут я слушала взволнованные речи,Докучные в устах того, кто нам не мил,Совсем не думая, кто их произносил.Валерий не ушел, презрением гонимый:Во всем вокруг меня мне чудился любимый;Все, что ни скажут мне, — любимый говорит,Что ни скажу сама — к любимому летит.Сегодня грозный день последнего сраженья,Вчера я эту весть узнала без волненья,Затем что разум мой, как в самый сладкий сон,Был в мысли о любви и мире погружен.Но сладостный обман развеян этой ночью:Мне ужасы во сне предстали, как воочью,Привиделись резня и груды мертвых тел.Забыла радость я, и страх мной овладел.На смену чередой друг другу возникая,Кровавых призраков бесчисленная стаяТянулась предо мной в безвестности своей,И каждый новый лик был прежнего страшней.
Юлия.
Но сны толкуются всегда в обратном смысле.
Камилла.
Покой могу найти я только в этой мысли,И все же новый день, прогнавший злые сны, —Не мирный день торжеств, а грозный день войны.
