— Беслан Мельниховский? — усмехнулся Степнов, стараясь ничем не выдать своего внутреннего состояния, в то время как внутри все сорвалось и полетело куда-то вниз. Теперь и никаких экспертиз не нужно. Это он! Чертов ублюдок! — Я же говорю, что ты — первоклассный опер, — с заметным облегчением выдохнул Шведов. — И все прекрасно понимаешь. Если надо, закроем какого-нибудь нарика, это не проблема. И волки сыты, и овцы целы.
— А если он и дальше будет … убивать? Что тогда, а? — с издевкой спросил Саша, ответив ему прямым взглядом. — Еще одного нарика закроем? Так и будем? Он — шлюх мочить, а мы — нариков закрывать?! — А тебе не все равно? — поморщился тот.
— Не все равно, — упрямо ответил парень. Если бы Шведов только знал, каким огромным усилием воли ему удается сдержать порыв в эту же секунду отправиться убивать Мельниховского-младшего. Ох, и мучительную смерть он устроит этому ублюдку! — Саш, за Бесом отец будет присматривать, — как можно увереннее проговорил начальник, хотя по его взгляду было видно, он и сам в это не особо верит. — Он за него ручается.
— Ага, теперь трупы они будут в бетон закатывать, чтобы не нашли! Ну, а что? В Москве строек много, — кивнул Саша, словно соглашаясь, что окончательно вывело полковника из себя.
— Полегче, полегче, Саш, — поиграв желваками, резко осек его Шведов. — Нам с ними ссориться и бодаться тоже не к чему, — и добавил наигранно мягко. — А у тебя девушка теперь есть, ребенок вот-вот родится. Вроде как семья. Подумай о них. Мало ли что…
— Что-то я не понял? — уже другим тоном ответил Степнов и даже привстал со стула. — Это что, угроза? — Господи, Саша, ну какая угроза?! Кто, в здравом рассудке, будет тебе угрожать? — развел руками Константин Николаевич. — Я просто тебя не узнаю в последнее время. Что с тобой? — зло поинтересовался он. — Подумай, мы с тобой можем неплохо поиметь с этого дела. И преступление раскроем, и карьерный рост получим, и Мельниховских к ногтю прижмем. Будут как шелковые, зная, что мы в любой момент можем им кислород перекрыть.
Саша молчал. Стало тяжело дышать, словно кто-то сдавил шею своей ледяной рукой.
— Я надеюсь, ты меня услышал, — тем временем спокойно произнес Шведов, как бы подводя итог этого разговора и давая понять, что тема закрыта.
Так ничего и не ответив, Степнов медленно поднялся и направился к двери.
Выйдя в коридор, прислонился спиной к стене и несколько секунд переводил дыхание, пытаясь успокоиться.
Суки. Нашли слабину в нем. Самое беззащитное место у него сейчас — это Юля с ребенком. Как он ни старался не афишировать свою связь с ней, но в отделе же не дураки работают, догадались. Да и Шведов сам — бывший опер.
От этих мыслей у него снова разболелась голова, возникло одно желание — напиться. В кабинете Саша опрокинул пару рюмок коньяка, но легче не стало.
Позвонив Юле, сказал, что не приедет — срочный вызов, который затянется до ночи. Не может он смотреть в ее глаза и знать, что из-за него она или малыш могут стать жертвой криминальных разборок.
Вечером, по дороге домой, Степнов заехал в супермаркет и купил пару бутылок водки. Дома, не раздеваясь, приложился к бутылке прямо из горла. Напиться, забыться, умереть… Но нельзя. У него теперь есть Юля. Как там сказал Шведов? «Вроде как семья». Один раз Бес уже отнял у него семью, второй раз — не получится. Но и просто завалить этого гада тоже не получится. Не в данной ситуации. А то, что ему хотели сказать, он понял. Будет и дальше копать под Беса, под ударом окажется и он сам, и Юля. А этого Саша допустить не мог. Но и, простив, забыть — тоже…
***
— Как думаешь, он все понял? — озабоченно поинтересовался Равиль Георгиевич.
— Ну, Саша дураком никогда не был. Думаю, понял, — кивнул Шведов..
— Но на крайний случай хотелось бы иметь запасной вариант. Ты как-то говорил, что знаешь, как его можно обезвредить.
— Угу, — промолвил полковник, задумчиво водя пальцем по кромке стакана с коньяком. — Я уже говорил, просто так убрать его нельзя, следствие серьезное начнется, — он сделал многозначительную паузу. — Так вот, у него есть девушка, тоже работает в органах. Бухгалтерша, зарплату считает. Сейчас в декрете, вроде как скоро родить должна. И если с ней, к примеру, произойдет несчастный случай, то, вполне вероятно, что опер может с катушек съехать, забухать, да что угодно, хоть совершить суицид. Тут уже разбираться долго да в детали вникать никто не будет, — Шведов с удовольствием отпил дорогой напиток и добавил как бы невзначай: — В этом году у него мать с сестрой умерли, так что если еще его гражданская жена погибнет, то будет совсем неудивительно, что парень не выдержал.
— Константин Николаич, но… беременная девушка…или грудной ребенок… Тебе не кажется, что это… слишком? Двойной грех, — покачал головой Мельниховский- старший.
