Он написал, что едет ко мне, четверть часа назад. За это время я бы, наверное, успела пешком до школы дойти. Дождь поутих немного, и теперь легонько стучит по крыше машины. Свет передних фар несколько минут назад потускнел. Должно быть, аккумулятор скоро окончательно разрядится.
Платье начало высыхать, но мне почему-то стало лишь холоднее. Временами меня бьет неконтролируемая дрожь.
Уставившись на экран телефона, мысленно молю Мрака прислать мне письмо. Или написать мне в чат. Еще минута, и я буду готова позвонить в 9-1-1. Что мне еще остается?
Я сижу в машине полчаса, пальцем не пошевелив, чтобы как-то себе помочь. Как бы в такой ситуации поступила мама? Она бы вышла под дождь и остановила проезжающую мимо машину. В ней оказался бы какой-нибудь посол из Австралии, его жена предложила бы маме меховую пелерину и пригласила бы на ужин в посольство.
Если я вылезу из машины и начну махать рукой, останавливая попутку, то, скорее всего, окажусь под колесами какого-нибудь идиота.
Против воли на глаза наворачиваются слезы. Не успеваю опомниться, как уже рыдаю, уткнувшись лицом в ладони. Эмоции согревают меня изнутри, но они неприятны. Плечи трясутся от рыданий, но я не сдерживаю слез. Зачем? Меня все равно никто не видит.
В окно стучат костяшками пальцев. Вскрикнув, убираю от лица руки. У машины стоит парень. Он здесь! Он здесь! Я вытираю лицо. Сердце радостно подпрыгивает и кувыркается. Но потом до меня доходит, кого я вижу. Горящие позади парня фары освещают половину его лица и заливают салон моей машины светом. Это не Мрак. Это Деклан Мерфи. Не думала, что этот вечер может стать еще хуже, чем был.
– У тебя сломалась машина? – громко спрашивает Деклан.
«Нет, у меня все хорошо, – хочется закричать мне в ответ. – Не парься. Уходи».
Я нажимаю на кнопку, чтобы опустить стекло, но двигатель издает жалобный звук и стекло не опускается. Придется открыть дверцу.
Деклан отходит, освобождая место, и ловит дверцу рукой. В машину врывается холодный воздух.
– Ты шину проколола? Вся дорога в резине.
– Я уже кое-кому п-п-позвонила, – отвечаю я, ненавидя себя за то, что не могу сдержать дрожи в голосе. Обнимаю себя руками. – Он должен п-п-приехать с минуты на минуту.
Взгляд Деклана темен и непроницаем.
– То есть тебе не нужна моя помощь?
– Нет. Все в порядке.
Стоя под дождем, Деклан долгое мгновение разглядывает меня – тем же ледяным взглядом, каким смотрел в школе.
– Не хочешь – как хочешь, – наконец произносит он. Захлопывает дверцу и отворачивается.
Он сейчас уедет. Я вижу в зеркале заднего вида, как он идет к своему автомобилю.
Черт!
Выскакиваю из машины:
– Подожди!
Деклан смотрит на меня сквозь несколько метров дождя и тьмы. Он еще не открыл дверцу своего автомобиля и стоит лицом ко мне. Он хотел вернуться? Эта мысль ошеломляет меня.
Мы стоим, глядя друг на друга. Мое платье мокнет под дождем.
– У тебя сел аккумулятор? – наконец заговаривает Деклан.
– Да, – киваю я и, помешкав, добавляю: – Я не заменила его.
– Ты меня не удивила. – Он кивает в сторону своего автомобиля. – Посиди в моей машине, согрейся.
На полпути к его автомобилю я осознаю, что все это может быть уловкой. Согрейся. Тут нет двусмысленности? Я инстинктивно замедляю шаг, но снаружи холодно, и мне плевать на любые двусмысленности.
У него черная – или серая – машина. Сейчас трудно определить. И она совсем не блестит. Покрыта матовой краской либо нуждается в покраске? Судя по внешнему виду, это старая модель: длинный и плоский капот, короткий багажник, двухдверный кузов. Салон подтверждает, что машина далеко не новая, хотя внутри не так уж и плохо. Кожаные сиденья слишком широкие – такие сейчас не делают – и без подголовников. Механическое управление. Древний радиоприемник с серебристыми кнопками и большими белыми цифрами. Стекла опускаются ручкой, которую нужно крутить.
Салон, к моему удивлению, не пропах затхлой обивкой и куревом. Должно быть, Деклан не курит в машине. Внутри пахнет старой кожей и чувствуется слабый аромат мужского одеколона.
Деклан садится на водительское сиденье и заводит двигатель – тот с урчанием оживает, – после чего подкручивает несколько кнопок на приборной панели. Меня тут же обдает теплым воздухом из центрального вентилятора.
Я сидела почти вплотную к пассажирской двери, но, почувствовав тепло, сразу подалась вперед и прижала ладони к вентиляционной решетке.
Деклан придвигается, протягивая свою руку к моей. Я дергаюсь назад и вжимаюсь в спинку сиденья. Одарив меня странным взглядом, Деклан рукой открывает решетку воздуходува, расположенного у моей двери.
– Она заедает, – объясняет он мне.
