– Нет. – Мой голос сипит, и я повторяю: – Пока нет.
Папа кивает.
– Я так ему и сказал.
– Спасибо, пап. – Вскакиваю со стула и крепко обнимаю отца. Не помню, когда делала это в последний раз, но сейчас не могу не прикоснуться к нему.
Если он и удивлен, то ничем этого не выдает. Он тут же обнимает меня в ответ, будто для нашей семьи совершенно естественно вот так горячо обниматься.
– Знаешь, «никогда» тоже подойдет, – тихо говорит он.
– Что? – не понимаю я и, слегка отстранившись, смотрю ему в глаза.
– Ты сказала: «Пока нет». – Папа смотрит мне в глаза. – Я оставлю решение за тобой. Но «никогда» тоже подойдет, Джулс. Оно всегда подойдет.
Мы с Роуэн развалились на качелях возле ее крыльца. Улица залита золотом послеполуденного солнца. Ветер такой сильный. Радуюсь, что надела свитер.
Я не раскачиваюсь, уперев стопы в подлокотник. Устала после уборки листьев, но довольна новехоньким аккумулятором и четырьмя шинами. Роуэн время от времени слегка отталкивается от земли ногами, и качели поскрипывают. С самого моего прихода подруга не умолкая трещит о Брэндоне. Я буквально вижу, как от радости и возбуждения от нее во все стороны разлетаются мультяшные сердечки и цветочки. Но я счастлива за нее. Ро никогда еще не была так страстно кем-то увлечена.
– Ну-ка, расскажи еще раз, как он тебя поцеловал, – прошу я. – Уверена, кое-какие детали ты утаила.
Засмеявшись, Роуэн кидается в меня подушкой.
– Умолкни.
Я подхватываю подушку и крепко прижимаю к груди, впитывая в себя ее тепло. Мы с Роуэн видимся каждый день, но такое ощущение, что смерть мамы воздвигла между мной и моей лучшей подругой невидимую стену и мы все пытаемся ее как-то сломать. Вчерашний вечер пусть и не сокрушил эту стену, но пару-тройку кирпичиков расшатал. Как бы мне хотелось снести ее до основания! Маленькая трещина едва позволяет нам с Роуэн соприкоснуться руками, но, может быть, для начала достаточно и этого?
– Мне нужно тебе кое-что рассказать, – ни с того ни с сего говорю я.
Наверное, мой голос прозвучал серьезней, чем следовало. Роуэн мгновенно выпрямляется на качелях.
– Слушаю.
Я поворачиваю к ней голову.
– Да это ерунда.
– Нет, не ерунда. Так и знала: ты что-то скрываешь. Выкладывай.
– Ты знала, что я что-то скрываю? – хмурюсь я. – Откуда?
– Джулс! Бога ради, просто рассказывай!
Я смущаюсь и чувствую неуверенность.
– Это глупости.
– Это касается Брэндона?
– Ты зациклилась на нем, – смеюсь я. – Нет. Я хотела рассказать не о Брэндоне. О другом парне.
– Внимательно тебя слушаю.
Я достаю из кармана мобильный.
– Его имени я не знаю. Мы с ним переписываемся. – Нужно было получше подготовиться к этому разговору. – Все это прозвучит совершенно нелепо.
Между сдвинутыми бровями Роуэн появляется морщинка.
– Ты с ним познакомилась в интернете?
– Нет. Я встретила его на кладбище. В каком-то роде. Он ответил на одно из моих писем.
Морщинка между ее бровями становится глубже.
– Твоих писем?
Щеки горят от смущения, и я отвожу взгляд.
– Он ответил на оно из тех писем, которые я оставляю у мамы на могиле. Сначала меня это выбесило, и я написала ему ответ. Но потом… что-то изменилось. – Я слегка пожимаю плечами. – Он тоже потерял близкого человека. Думаю… Думаю, мы понимаем друг друга. Немного. Вчера вечером, когда я застряла на обочине, он предложил помочь, но опоздал – мне уже помогли.
– Как его зовут?
– Не знаю. – Открываю мобильное приложение и нахожу последнее письмо, где он извиняется за то, что не успел мне помочь. – Его ник – Мрак. Так я его про себя и называю.
Роуэн пробегается взглядом по написанному.
– Не могу решить, это самая романтическая вещь, о которой я когда-либо слышала, или это жутко нездоровая хрень.
– Это не хрень! – Я выхватываю у нее мобильный.
Подруга внимательно глядит на меня.
– Ты разочарована тем, что он не показался вчера, или чувствуешь облегчение?
Вопрос в лоб.
– И то и другое. Наверное. – Я задумываюсь. – Но все-таки больше чувствую облегчение, потому что знакомство с ним лишило бы нас такой… открытости. – Нервно вожу пальцем по краям телефона. – Я многое рассказала ему о маме. Он многое рассказал мне о своей семье. Несколько лет назад у него умерла сестра. В этом каким-то образом был виноват его отец… подробности мне неизвестны.
Роуэн смотрит мне в глаза.
– Если решишь встретиться с этим парнем, то назначь встречу там, где будет много народа.
– Я не дура, Ро.
– Ты попросила совершенно незнакомого парня помочь тебе, когда у тебя поломалась машина, Джулс.
Точно. Я это сделала.
– Ты права, – поморщившись, говорю я. – У меня тогда голова шла кругом и совсем не варила.
– Так кто тебе помог? Ты не сказала.
Интересно, как она отреагирует, узнав, что посреди ночи, на темной и пустынной дороге мне помог Деклан?
– Деклан Мерфи.
– Я же серьезно спрашиваю.
– А я серьезно и отвечаю.
Роуэн откидывается на спинку качелей, отчего они резко дергаются назад.
– Никогда больше не оставлю тебя одну.
Мне вспоминается, как Деклан чуть ли не оскорбился тем, что я его боюсь. Щеки снова вспыхивают.
– Он вел себя… пристойно.
