– Замечательная фотография, – спешит сказать мистер Жерарди. – И она прекрасно подходит для обложки, потому что посередине ничего нет. Болельщиц, символизирующих школьный дух и чувство единства, можно поставить на переднюю сторону обложки, а парней, символизирующих дружбу и некую обособленность, которую все время от времени испытывают в школе, – на обратную.
– Я не знаю, – сипло отвечаю я.
– Не знаешь?
– Я должна спросить у них разрешения.
– У девушек? Ты с ними знакома? В начале каждого учебного года родители письменно дают согласие на использование фотоматериалов. Нам не нужно спрашивать у них разрешения на это.
– Нет. – Голос вновь сипит. Рэв разрешил не удалять фотографию, но вряд ли он спокойно отнесется к тому, что ею украсят обложку выпускного альбома. Не знаю, сколько готовится ежегодных альбомов в году, но у нас одних только двенадцатиклассников около восьмисот человек. – Я говорю о ребятах.
– Хорошо, – озадаченно отзывается мистер Жерарди. – Думаешь, они не согласятся?
Мы с Мраком говорили в письмах о жизненных путях и о том, предначертаны ли они нам свыше. Такое ощущение, что судьба решительно настроена пересекать наши с Декланом и Рэвом пути.
– Я не… понятия не имею.
Мистер Жерарди колеблется, прежде чем задать следующий вопрос:
– Есть то, о чем ты мне не говоришь?
Он так медленно и осторожно произносит эти слова, что я отрываю взгляд от экрана.
– Что?
– Похоже, с этой фотографией все не так просто. Пытаюсь понять почему.
– Просто… я хочу убедиться, что они не будут против.
Он пристально смотрит на меня.
– Хочешь, я сам их об этом спрошу?
Я проигрываю этот вариант в голове. Как незнакомый учитель спрашивает, можно ли использовать нежелательную для них фотографию в качестве обложки для выпускного альбома. Представляю реакцию Деклана, особенно после того, как он вспылил в четверг.
– Нет, – спешу я ответить. – Я сама спрошу.
В глазах учителя читается одобрение.
– А потом ты сама подготовишь фотографии?
– Да. Конечно. – Меня охватывает острое желание побыстрее отсюда сбежать. – В конце недели, хорошо?
Я даже не жду ответа. Выбегаю из класса, словно обнаружила в нем бомбу с часовым механизмом.
Стоянка, когда я выхожу из школы, уже наполовину пуста. Остались только машины тех учеников, кто занят в спортивных секциях или кружках. Я нигде не занята. Как и Рэв с Декланом. Они стоят за машиной Деклана – я ее прекрасно помню и теперь при свете солнца вижу, что ей нужна покраска. Парни прислонились к кузову, у Деклана между пальцами зажата сигарета.
Я останавливаюсь у зеленого клочка деревьев, высаженных в середине парковки. Не ожидала увидеть их сейчас, но и не удивлена, что они все еще в школе, как были здесь в то же самое время в четверг, когда я сделала пресловутую фотографию. Мне нужно миновать их, чтобы пройти к своей машине, но я не хочу попадаться Деклану на глаза. Он одним только взглядом напоминает о вспыльчивости своего характера. Хотя утром в столовой он казался мне совсем другим.
«Я хотел тебя кое о чем спросить». О чем?
– Шпионишь? – обращается ко мне Деклан.
В его голосе нет злобы. Он поддразнивает меня? Я робко выхожу из-за листвы деревьев и останавливаюсь в нескольких шагах от парней.
– Я не хотела помешать… чему бы там ни было.
– Чему, например? – Деклан затягивается сигаретой. – Мы просто убиваем время.
– Ты же знаешь, что на территории школы курить нельзя.
Он еще раз затягивается и выдувает колечко дыма.
– Тебя чересчур заботит моя вредная привычка.
– Ненавижу, когда курят. Это отвратительно.
Слова выскакивают изо рта прежде, чем я успеваю их обдумать, и я внутренне напрягаюсь, готовая к тому, что Деклан нагрубит мне или бросит в меня окурок. Но он не делает ни того ни другого. Наоборот, он выглядит потрясенным. Тут же кидает сигарету на землю и затаптывает ее ногой.
– Прости. Я не знал.
Наверное, я была бы меньше шокирована, появись у него за спиной крылья. Чтобы скрыть свое изумление, я делано ахаю:
– Но как же ты без курева сохранишь имидж крутого парня?
– Уж как-нибудь.
Рэв медленно хлопает в ладоши, затем склоняет передо мной голову.
– Спасибо. Я тоже ненавижу сигареты.
Деклан злобно зыркает на него.
– Заткнись, Рэв. – Вернув внимание ко мне, он обводит меня взглядом с ног до головы. – Все еще боишься меня?
– Нет.
– Тогда почему не подходишь?
Это приглашение присоединиться к ним или что? Я подхожу поближе.
– Почему вы убиваете время? Вам нечем заняться?
Пожав плечами, Деклан прислоняется к своей машине.
– Мне разрешено находиться в трех местах. Сюда не долетает ор моего отчима.
Я не могу оторвать от него глаз и даже не могу сосредоточиться на том, что он говорит. Деклан классно выглядит при солнечном свете, который озаряет его лицо и выделяет в волосах рыжинку. Я бы могла рассматривать его целый день, и мне бы это не наскучило.
– А я-то думала, что ты тут рисуешься со своим винтажным «мустангом».
У Деклана каменеет лицо. Кажется, я брякнула гулпость. Рэв тихо присвистывает:
– Эти слова были ошибкой.
– Это не «мустанг», – говорит Деклан.
Похоже, за машину он оскорбился сильнее, чем за сигареты.
– Тогда что это?
