-Главное – ядро. Всё-таки наш Мастер гениален! – Профессор широко улыбался, понимая, что досмотреть сон до конца ему помогли, схемы нового оружия Мастера.
-Ядро, с него и начнём. Просыпайтесь. – Профессор принялся вселяться во все механизмы их мастерской, тормоша спящих там гремлинов. Те выпрыгивали в реальный мир, протирали сонные глаза и тут же заражались его энтузиазмом. Он даже Крига с Креатом растолкал, рассказав им свою идею. Те принялись следовать его указаниям беспрекословно. Профессор разбудил всех гремлинов, кроме тех, кто был в механизмах «глиняного завода», и повёл их на технические свершения. – Сколько нас? Шестнадцать? Отлично, остальные десять сейчас на заводе, их не отвлекаем. Нам нужны детали.
Гремлины дружно галдящей гурьбой вывалились из своей мастерской и разбежались в разные стороны. Кто-то побежал в мастерскую за сломанными лапами пауков, кто-то выковыривал из кучи обломков на улице пластины и болты. Криг отличился и тут, свинтив с останков джипа ступицу. Он пыхтел, но притащил её в мастерскую. Парочка гремлинов даже на корабль сбегали.
И вот, детали собраны, сейчас начнётся главный процесс. Если не сказать таинство. Все присутствующие испытывали священный трепет перед предстоящей задумкой. Их коллеги с завода будут им так завидовать, когда увидят результат. Естественно, белой завистью, другой эти существа не знали.
Закипел рабочий процесс, мастерская загудела, то тут то там раздавались звуки ударов по металлу, сверкали вспышки сварки, и летали инструменты из лап в лапы.
Профессор же занимался самым главным – ядром своего проекта. Он долго думал, что подойдёт для это цели, но осознал лишь взглянув на Крига. Ну действительно! Что если не это?! Без сожаления он вырвал схему с огоньком из нутра их мастерской и принялся над ней «колдовать». Пришлось использовать дополнительные кристаллы, но Профессор уверен, Мастер его простит, когда увидит творение.
Профессор правил потоки магии в будущем ядре, Криг приваривал к платформе будущие конечности, а Креат привинчивал обшивку. У всех были помощники, все работали в разных частях мастерской, но, когда они закончили, они притащили свои части в центр и совместили их воедино.
Все смотрели с трепетом на то, что у них получилось, и только Профессор смотрел с задорной решимостью. Кивнув сам себе, он вселился в свою новую обитель. Механизм охотно откликался на его команды. И первым тестом Машины, Профессор сколдовал «шар огня», пробивший потолок мастерской и озаривший яркой вспышкой ночное небо.
Для понимания, насколько я адаптировался к событиям этой планеты. Сегодня ночью я вскочил, разбуженный грохотом снаружи. Выбежал на улицу, даже ботинки надеть не успел, увидел шлейф чего-то огненного над своей базой, и спросил Эми:
-Гремлины?
-Гремлины.
-Тогда я дальше спать. До завтра.
Это была вся моя реакция. Утром, я так и не понял, хорошим это было решением или плохим. С одной стороны, я спокойно выспался. С другой – в данный момент я был огорошен новостями. Первое – у меня стало больше гремлинов. На вопрос «откуда», самое содержательное, что я смог получить «завелись». Звучит как диагноз: «мне очень жаль, но у вас завелись гремлины».
Второе – сразу две группы гремлинов прошли эволюцию. Одну троицу я уже подозревал в этом, экипаж стрекозы. Они теперь серого цвета, с белым узором на мордах в виде стилизованной угловатой стрекозы. Узор был точной копией начала бортового идентификатора этого дрона. Выглядели они абсолютно идентично и, наблюдая за ними, складывалось ощущение, что у них одно сознание на троих.
-Мастер…
-… мы готовы…
-… служить и работать. – Довольно скалясь, произнесли они одну фразу тремя глотками. Они не перебивали друг друга, а именно продолжали одну фразу на троих.
-Ладно, с вами понятно и ожидаемо. Вы кто?
-Я?
-Он?
-А, мы? Мы от него. – Наперебой тыкая пальцами друг в друга, они остановились, указывая на… Ладно, долго это игнорировать всё равно бы не получилось. – Ладно, Проф, рассказывай.
И он принялся рассказывать. Долго, подробно, обстоятельно. Как я его ни подгонял, рассказ всё равно занял неприлично много времени. Он постоянно чередовал технические термины с поэтичным описанием «красот мира». Целостная картина из его рассказа упорно не хотела складываться, хоть я и понимал, что для Профессора она была строгой и абсолютно понятной.
Если сократить его рассказ раз в десять, выходило, что коротышка словил ночью техническое вдохновение и принялся творить. Это мне было понятно и знакомо. Голем же, из которого и вещал Проф, выглядел… как плод гремлинских технологий, облачённый в мусорную форму, щедро сбагренный магической пропиткой. Общий принцип был как у моих арахнидов, но ног было не четыре, а восемь, расположены они были со всех сторон, то есть по лучевой симметрии как у морской звезды вокруг…
-Это что, ступица? Отку… А, понятно. - Гдядя на остов джипа, произнёс я.
